— Это недопустимо! — сдвигает брови София.
— Мы предотвращаем катастрофу за катастрофой.
Моррисон поправляет свою прическу, сделанную точно под горшок.
— Господин Джеффри, мы собираемся в этой студии уже в сто двадцать шестой раз. Первый раз мое шоу вышло в две тысячи двадцать шестом году, — удаляется в историю ведущая. — Меня всегда беспокоит один и тот же вопрос. Когда все это началось? С чего? Кто положил этому кошмару начало?
Николас Джеффри смотрит в глаза Моррисон с легкой улыбкой на лице. Камера берет его лицо крупным планом.
Это не первое шоу, на съемках которого я присутствую. Но я никогда не смотрю его по телевизору. И если бы не мои обязанности, я бы сюда ни разу не пришла. То, что они делают, — преступление против человечности. Убийство! Сжигание живого человека в прямом эфире. Думать и представлять зловещую картину ужасно! Но для этих двоих и большей части жителей государства — это развлечение и потеха. Огромное количество людей убеждены в том, что люди со сверхспособностями в наше время — самые опасные элементы общества. Им приписывают девяносто процентов от всех преступлений, справедливо или нет. Их боятся. Но большинство забыло, что они тоже хотят жить.
— Все, что мы видим сегодня, — парирует Джеффри, — всплески агрессии со стороны одаренных, все их преступления, и в конце концов их силы, направленные исключительно на разрушение этого мира и месть, досталось нам в результате некомпетентных действий и безрассудства Джейн Соледад.
Конечно, думаю я, во всем виновата Джейн Соледад. Я слышала это дерзкое и лживое утверждение миллион раз только в разном контексте. Основная теория Джеффри строится на том, что Джейн Соледад разрушила этот мир, когда она приняла неверное решение и в ней проснулись разрушительные силы. Но, если теорию придумал Джеффри, то в нее нельзя верить. Он просто создает свой мир, в котором нет места таким храбрым воинам и героям, как Джейн Соледад.
— Я помню тот роковой день, когда впервые мир узнал о мощи, которая чуть ли не стерла все живое с лица земли, — кивает здоровенной головой Моррисон. — Тогда моя дочка была еще совсем маленькой. Мы с семьей жили в Нью-Джерси. Она вышла рано утром из дома за нашей собакой, а я бегом побежала за ней, и то, что мы увидели все еще стоит страшной картиной перед глазами. Половина домов на нашей улице уже были разрушены, кое-где горел огонь, асфальт был покрыт толстым слоем пепла, словно серым ковром. Она сильно испугалась, а я была в шоке.
— К счастью, то безрассудство осталось в прошлом. Сейчас мы в безопасности, — успокаивает Джеффри разволновавшуюся ведущую.
И я очень рада, что присоединилась к вашей команде по борьбе с людьми обладающими сверхспособностями.
Моррисон кладет ладонь себе на грудь, гордо выпячивая ее, а на ее глазах блестят слезы гордости.
Меня тошнит от них. Переступая через дроты, вьющиеся на полу словно змеи, направляюсь к выходу. Думаю, мое лицо красное от злости, и мне нужно пойти умыться.
Джей задерживает меня. Опускаю взгляд на руку, которой он схватил меня за предплечье. Джей патриот до мозга костей, по-другому и не скажешь. Он поддерживал движение Джеффри еще тогда, когда тот только шел в большую политику. Теперь Николас Джеффри правая рука президента США, и Рэйли всем рассказывает, что всегда был на его стороне.
— Мне нужно в туалет, — сообщаю я ему, ощущая себя девчонкой, которая наскочила на хулигана. — Это веская причина удалиться? Прикроешь?
— Мы должны охранять Джеффри.
— Ему здесь ничто не угрожает. Уберешь руку?
Джей медленно разжимает пальцы.
— Спасибо, — благодарю я его. — Через пару минут вернусь.
В коридоре я могу вздохнуть с облегчением, ведь никто не смотрит за тем, как я себя веду. Оглядываюсь то влево, то вправо. В затемненном углу стоит та самая женщина, появившаяся в студии на мгновение. Она оборачивается и идет дальше по коридору, стук каблуков сопровождает каждый ее шаг. Я следую за ней.
Я знаю о ней совсем мало, потому что запрещаю себе копать глубже. Ее имя — Фиби Дженнаро, и вопреки своему мужу, вопреки его политике и идеям, она остается хорошим человеком. Мне важны ее поступки, но к сожалению, она не может всегда может выбрать то, что будет правильным, но она делает для этого мира все возможное.
— Добрый вечер, миссис Джеффри, — приветствуется один из работников студии, который с компаньоном переносит декорации.