Ребенок — весомая причина для Дженнаро, чтобы больше не помогать одаренным. Ей нужно беречь себя и ещё не родившегося малыша.
— Круто, — выдаю я, не подумав.
Джей хлопает меня по плечу:
— Идем.
Мы направляемся в многолюдный коридор, пространство которого заполняют шумные разговоры. Потом сворачиваем направо и идем к парадному выходу. Николаса Джеффри окружает команда телохранителей, мы присоединяемся к этой кучке. Как только один из охранников открывает дверь перед вице-президентом, мы сразу окунаемся в скандирование толпы, собравшейся под студией. Людей много, и все они держат транспаранты и флаги США, которые поддерживают политику Джеффри, и они призывают убивать людей со сверхспособностями.
— Уничтожить эту чуму! — кричит кто-то из толпы.
_ Да! Их всех! — вопит толстая темнокожая женщина. — Всех до последнего!
— Убить монстров!
Джеффри машет рукой как телезвезда своим многочисленным поклонникам. Когда-то давно он мог с ними фотографироваться и жать им руки, но больше этого не делает. Он боится, что среди толпы окажется кто-либо из тех, кого он уничтожает. Джеффри не хочет рисковать и подвергать свою жизнь опасности.
Джеффри садится на переднее пассажирское сидение. За рулем уже сидит Оливер. Джей обходит "ленд ровер"сзади, чтобы сесть по левую сторону Фиби Дженнаро, ну, а я сажусь справа от нее. Здороваюсь с ней, будто вижу ее впервые, но она ничего не отвечает. Дженнаро уставилась в крохотный телевизор на спинке сидения.
Джип тронулся с места. Впереди, как и позади, его сопровождают два бронированных мерседеса.
В этот самый момент в Государственной тюрьме Анахайма, в зале, где собралось человек десять не больше, Энди Джонса приковывают к столбу стальными цепями. Энди безопасный, это даже слепому и глухому понятно. Он может видеть сквозь стены, и это предел его возможностей. А они приковывают его словно маньяка, перестраховываются. Но он не сможет вырваться в любом случае. Достаточно было бы и наручников. Надсмотрщики просто устраивают шоу: чем больше цепей — тем сильнее зрители поверят, что Энди опасен.
Мальчика сожгут ровно в семь вечера. Смотрю на свои наручные часы. Осталось еще пятьдесят девять секунд.
Люди, что собрались в зале в тюрьме, — тамошние охранники и психологи. Родители Энди, скорее всего, сидят дома, пьют чай и смотрят трансляцию на своем диване в гостиной. Полагаю, они верят в то, что государство поступает правильно. Все верят, что люди не такие как большинство, не такие как я или Джей, или Николас Джеффри, должны быть стертыми с лица земли. Их не должно существовать. Они не должны заставлять нас чувствовать себя ничтожными, и нарушать наш комфорт. У них есть сила, а у нас нет ничего. Они храбрые, они исцеляют болезни, спасают из пожаров, не пострадав, они все делают гораздо быстрее и лучше, а мы медлительные и неосторожные. Люди со сверхспособностями не должны показывать нам наше истинное яство. На самом деле, мы ничтожны против них. Вот что не устраивает большинство — правда. Поэтому Джеффри имеет огромную поддержку. Массы идут за ним. Без поддержки и фанатов он бы был обычным убийцей.
Вот на экране телевизора появляется крупным планом лицо техника, занявшего место за пультом управления. Он волнуется, его лоб покрыла испарина. Потом внимание переключается на Энди. Он спокоен, потому что его накачали транквилизаторами, и находится в полудреме, голова опущена. Сейчас идет отсчет.
Пять, четыре, три, два, один.
Толстая рука техника надавливает на красную кнопку. Из-под диска, на котором стоит Энди, вырываются огромные языки пламени. Огонь просачивается сквозь небольшие отверстия и охватывает Энди до пояса. Мальчик поднимает голову, еще плохо соображая, что происходит. Потом он пытается вырваться. Кричит и извивается. Техник добавляет мощности — огонь вспыхивает с новой силой. От крика Энди у меня сводит скулы.
Ненавижу! Ненавижу этот гребанный мир!
Энди горит. Он в последний раз брыкается, а потом затихает.
Пламя достает до потолка, который испачкан золой.
Все кончено.
Смотрю на затылок Джеффри и представляю, как мгновенно достаю нож и режу ему глотку. "Эта изверг должен сдохнуть", — в мыслях говорю я.
Фиби Дженнаро прикасается к моей руке. Она сжимает ладонь максимально сильно, чтобы мою пальцы не дрожали. На ее лице отпечаталось отчаяние. Она чувствует то же, что и я. То же, что и я. Черт... Ненавижу Джеффри за то, что он убил Энди, Джордана, Адель и сотни других...