Глава 4
Как только Николас Джеффри переступает порог своего особняка — на смену заступила другая группа секьюрити, — я отправляюсь домой.
По дороге заезжаю в магазин, чтобы прикупить что-то вкусненькое к ужину. Но думаю, что мой парень уже его приготовил. У нас сегодня годовщина, о которой я, кстати, не забыла, поэтому мне особенно хочется показать ему, что я помню о нашем празднике и, что ценю наши отношения. И мне просто хочется о нем позаботиться, хотя бы один раз в году. Он считает, что я слишком занята работой, ни о чем больше не способна думать и все остальное, включая его, мне до лампочки. Часть из этого является правдой. Да, я не домашний человек, скучная и, возможно, неинтересная, но мне безумно нравится, что он моя полная противоположность.
Захожу в небольшой магазин на пересечении Лемон и Север-стрит. Я в замешательстве, ибо не знаю, что взять. Думаю, вино и стейки будут в самый раз. Останавливаю выбор на этом классическом варианте. Потом иду на кассу, где стоят полки с сувенирами символики партии Джеффри. Меня передергивает от одного вида всех этих значков на грудь с его отвратительной физиономией, флажков, постеров, наклеек, магнитов на холодильники. Быстро выкладываю на ленту содержимое своей корзины. Одно желание: убраться отсюда поскорее. Я уже научилась не обращать внимания на билборды на улицах, стоит научиться не замечать подобные мелочи в магазинах, студиях и в огромном количестве других мест, где иногда бываю. Психика может не выдержать, могу сорваться. Не знаю, существует ли в мире более безумный человек, чем я? Работаю на Джеффри и одновременно ненавижу его и проклинаю. Был бы у меня шанс уехать — давно бы им воспользовалась, но к сожалению, он еще не выпадал.
У меня небольшой домик на Джанс-стрит. Достался от родителей. Одноэтажный, пять комнат плюс гостевая, перед входом растет дерево, которому лет двадцать уже. На заднем дворе есть крохотный бассейн.
Паркуюсь у обочины, наблюдая, как в окнах горит свет.
Захожу в дом и улавливаю играющую музыку из гостиной. Плеер играет довольно тихо, но я знаю, что звучит моя любимая песня. Мой возлюбленный иногда устраивает свидания дома. Романтическая атмосфера, приглушенный свет, свечи, лепестки роз в спальне... Обожаю его. Пробираюсь на кухню, надеясь застать там Холланда.
Застываю в дверном проеме, увидев привлекательного парня, готовящего десерт. Полагаю, все девушки любят смотреть на своего мужественного бойфренда, который готовит для них еду. В моих глазах он такой горячий. Огонь просто!
— Ты купила вино, — подтверждает факт Холланд.
— И стейки, — заявляю я, поднимая пакет. Ставлю покупки на стол. И ложу папку с делом Саманты перед Холландом. Он пытается на нее не смотреть.
— Уже все приготовил, _ улыбается он. — Мороженое будешь? Потому что я тут битый час им занимаюсь. Три вкуса, детка. Шоколадное, ванильное и фисташковое.
— Ты лучший.
Подхожу к нему и крепко его обнимаю. Он целует меня.
— Я пойду переоденусь, ладно?
— Долго не задерживайся. — Он нехотя выпускает меня из объятий.
— Обещаю, — отвечаю я и ухожу в спальню, что дальше по коридору.
С Холландом знакома года три, наверное. Встретились, когда он начал работать в спец отделе полиции Анахайма и водителем Николаса Джеффри. Мы, конечно же, не сразу стали хорошими друзьями. Первый год знакомства встречались исключительно на работе, приветствовались и на этом все. Потом, в один апрельский вечер, я сидела в баре, подошел он, сел рядом за барной стойкой. Помню, тогда был тяжелый день, плохое настроение, поэтому я всего лишь в одиночестве хотела выпить и расслабиться.
Холланд не пытался меня соблазнить, он даже не заигрывал со мной, а сразу дал пощечину признанием, будто долгий период времени считал меня недостаточно красивой и сексуальной, по сравнению с другими девушками. Не в его вкусе. Ответа от меня не последовало, потому что он имел право так думать. Да и мне было плевать на чужое мнение.
Парень заказал себе пива и предложил работу. Когда осточертело его слушать, убежала за освободившийся столик, но Холланд не сдался и сел напротив. Помню, как он говорил, что Фиби поручила задание, которое одному никак не выполнить. Дженнаро посоветовала обратиться ко мне, мол, я та, кому можно доверять. Не знаю, почему согласилась спасать всех тех людей со сверхспособностями, каждый раз крупно рискуя. Сложно объяснить. Может быть, какая-то часть меня давным-давно бунтовала и хотела справедливости...
Мы сидим за столиком у бассейна. Над головами горят сотни лампочек. Вечер оказался теплым. Все настолько романтично и красиво, что мне не по себе.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Холланд, наполняя бокалы вином.