Да, я понимала, это ужасно некрасиво и неприлично так описывать человека. Но что я могла поделать?
Я вспомнила, какая тишина была в комнате, когда все смотрели на него в беспамятстве лежащего. Стало стыдно. Как же так? Я не могу относиться к человеку предвзято, ведь никто не выбирает внешность. А если бы я тоже выглядела так же, то как бы со мной обращались? Приютили бы меня здесь? Приняли бы также тепло?
Решено! Буду вести себя с ним так, будто у него самая обычная внешность. И да, побольше смотреть в глаза и не робеть, иначе могу ведь и обидеть. Хотя думаю, он и так привык к тому, как люди смотрят на него.
Я снова взглянула на мужчину. И что удивительно, я никак не могла определить его возраст Он с легкостью мог быть ровесником другого раненого или вообще намного моложе. Интересно, однако.
Я положила ладонь ему на лоб. Жар все еще был. Поэтому я поднялась и налила еще отвара из травы, которую сегодня сама собирала в лесу, чтобы напоить им мужчину. Когда дело было сделано, а в комнате прибрано, я собралась к себе. Однако, когда я уже было поднялась, меня резко схватили за руку. Неужели…
Я резко обернулась. Действительно, раненый очнулся. Он смотрел на меня своими необычными глазами. Никогда в своей жизни я не видела ничего подобного. Может линзы? Нет, в этом мире их не изобрели, да и выглядит натурально. Их цвет... они были золотыми! Я икнула то ли от испуга, то ли от неожиданности. И в тот же момент мужчина снова провалился в беспамятство.
Глава 3
Я сидела у окна и смотрела на небо. Оно было кристально голубым и без облаков. Всю неделю шли дожди, и теперь нас радовала чудесная погода. Сквозь приоткрытые ставни меня слегка коснулся свежий ветер, принесший чудный запах лугов, и охладил мое разгоряченное лицо.
Я поправила складки на платье и искоса посмотрела на кровать. Мужчина, которого нашли на дороге посреди леса с опасными для жизни ранами, лежал на ней и не двигался. Пару раз я подходила к нему очень близко, чтобы проверить дышит ли он вообще. И каждый раз облегченно выдыхала. Жив.
Прошла неделя, а он все не приходил в себя. Хотя состояние его быстро приходило в норму. И все благодаря мне! Я круглые сутки приглядывала за ним, поила различными отварами и мазала раны зеленой жижей. В начале я страшилась даже прикоснуться к нему, однако со временем привыкла и даже приноровилась. Из-за того, что он не просыпался и не мог есть сам, бабушка Манура готовила на курином бульоне суп-пюре и давала мне кормить его через маленькую ложку. Было тяжело, но я справлялась, тем более мои и Лилины обязанности сестры поделили между собой, а нам оставалось присматривать за больными. Пару раз заходила сестра Лана, она-то и показала, каким образом нужно держать голову, чтобы отвар попадал в рот и не стекал. Она призналась, что в юности ее мама сильно болела и ей приходилось заботиться о ней.
Заслушавшись пения птиц, я совсем не обратила внимание на какое-то движение сбоку, полностью выпав из реальности. Скоро, всего неделя, и я, возможно, узнаю, что же именно приключилось со мной, и как я попала сюда.
От грохота падения и мычания я подскочила на стуле. Оказывается, мужчина успел проснуться и свалиться с кровати. Неудивительно, с его большим телом он еле как умещался на ней. Похоже он пытался развернуться и случайно упал. Нужно помочь. Я громко сглотнула, стало как-то не по себе. Он ведь практически все время спал, и я привыкла к нему именно такому!
Подошла ближе, однако он не заметил этого и продолжил чертыхаться. Мне стало смешно. Такой большой мужчина и лежит так забавно. Он повел головой. Похоже услышал. Но клянусь, я совсем тихо смеялась!
Мужчина медленно поднял глаза, держась за перебинтованную голову, и мы наконец посмотрели друг на друга. Он был удивлен. Я тоже. Теперь при дневном свете я смогла его хорошо рассмотреть. Первый взгляд был ошибочным, он не был грузным, наоборот, обладал широкими плечами и мускулистым телом, которые были скрыты под большой мешковатой льняной рубахой. Уж я-то знала, что там у него скрывается, ведь лично, своими руками обрабатывала раны. И эти глаза. Они все так же были золотыми. Я думала об этих глазах с нашей первой встречи, и сейчас удостоверилась точно. Оттенок глаз мужчины настоящий, и мне не превидилось.
Дверь открыли со стуком. Это баба Манура зашла с тарелкой супа и влажным полотенцем. Она посмотрела на меня, затем на мужчину, и начала что-то говорить. В комнате до этого момента царила гробовая тишина, поэтому никто из нас ее не прервал. Точнее я хотела, но у меня и не получилось бы. Из окна послышалось ржание лошадей, пасущихся на поле.