-Магия, светлая и темная, – неотъемлемая часть тебя. Наоборот, в их природе заложено сливаться и тем самым усиливаться. Твоя мать решила поставить замок на твою силу как только ты родилась, а потому у тебя просто-напросто не развивалась магия. И после того, как истощился замок, она начала постепенно наполнять источник. И тут возникает проблема: светлая магия стала быстрее заполнила сосуд с источником по сравнению с темной. Если бы последняя остановилась на этом этапе, ты была бы в порядке. Но что-то подтолкнуло развиваться темную магию, и тут произошел диссонанс.
-Какой?
-Темная сторона силы изредка брала над тобой вверх. Я прав? – пришлось согласиться. – Ритуал Рэфаля освободил именно ее, а так как светлой магии в тебе было осталось мало, то она и захватила контроль. Но пойми, это лишь нарушило баланс! В тебе заложены равные части темного и светлого.
-И что же делать? Мой источник полупуст.
-Да. Сложная задача. А я не могу поделиться силой: во-первых, потому что меня тоже выпили, оставив лишь капли, а во-вторых, моя магия темная. Но кажется, у меня есть идея.
Мужчина задумчиво притронулся к губе, а потом приблизился совсем близко и нашептал в ухо. Словно нас может кто-то подслушать в глухом океане:
-Перестань в себе сомневаться, бояться. Прими себя, наконец! И тогда хаос, окружающий нас, создаст в тебе гармонию сил.
-Я не смогу. Слишком опасно. Если я доверюсь другой себе, она поглотит меня без раздумий. Другая «Я» уже пыталась, но тогда у меня были силы сопротивляться. А еще я ее боюсь. – находилось множество отговорок, чтобы отказаться от безумной затеи.
-Ты должна попробовать договориться с темной силой. Ведь она неотъемлемая часть тебя. Оглянись и посмотри, где ты оказалась, когда попыталась с ней бороться. Здесь нужен другой подход. – Бог не опускал руки в надежде достучаться до своей внучки. Она должна бороться, иначе погибнет.
-Хорошо, я сделаю это. Но что мне сказать ей? И послушает ли меня? – лед тронулся, но в ее серебристых глазах по-прежнему неуверенность и страх.
-Ты должна спрашивать об этом не меня, а свое сердце. Просто будь откровенна. А еще знай, что у силы нет сторон.Удачи!
Роза закрыла глаза и мысленно позвала ее, не зная вообще откликнется ли другая она. Но вот красная нить, связывающая их, дернулась, чтобы через мгновение они оказались друг напротив друга.
Больше не было воды. Место, где они оказались, вообще было пустым.
Роза сжала кулаки, глядя на своего двойника. Нужно поговорить. Но с чего начать?
-Зачем ты позвала меня? Я думала, что ты уже растворилась, оставив полноправное управление мне.
-Я хочу поговорить. – выгнутая бровь и недовольство. Роза остро чувствовала девушку.
-Тогда начинай. – она повернула голову, словно прислушиваясь – Но быстрей. Я занята.
Одинаковые девушки стояли далеко друг от друга. Одна из них была одета в длинное простое белое платье, а другая в вычурное черное с глубоким декольте. Они были такими разными, и в то же время одинаковыми. Была видна красная нить, связывающая их сердца.
Роза в волнении посмотрела на свои вспотевшие ладони, а потом кивнула самой себе. Девушка в черном закатила глаза, потому что ее поведение явно раздражало.
Та, что в белом платье резко подняла голову, а потом побежала. Чтобы через несколько мгновений обнять ту, что была одета в черное. Другая девушка была в шоке. Ее глаза расширились от удивления, но, к удивлению, она не пыталась вырваться. Наоборот. Казалось, ее тело расслабилось, а хмурое выражение лица исчезло.
-Прости, что все это время я отталкивала тебя. Я просто боялась, не понимая, что ты – это и есть я. – Роза говорила искренне, раскрывая все, что было у нее на душе.
Девушка в черном молчала, внимательно слушая каждое слово. Роза много говорила, однако не выпускала двойника из рук. Через некоторое время они присели, глядя друг друга в глаза и раскрывая свои сердца. Между ними больше не было обид – все забыто, как страшный сон.
Другая Роза решилась обнять в ответ, а ее глаза были на мокром месте. Девушка в белом понимающе улыбнулась, гладя ее по спине. Забытая всеми, потерянная, ее темная сторона вредила всем. Потому что боялась быть отвергнутой снова. Но правда в том, что нее никто не отказывался.