Но смерть отрицательно машет головой. Судьбы многих уже предрешены, и этот процесс запущен. Ничего не изменить.
Вдруг мой муж захрипел, его лицо вмиг становится красным, и я понимаю, что это конец. Он с грохотом падает на пол, рядом падает и разбивается хрустальный графин. На шум прибегают слуги, начинается суета.
И вот я сижу у гроба своего почившего мужа, зная, что сейчас мою руку пожимают и те, кто, возможно, готовил покушение на меня. Только смерть моего мужа спутала им карты. И сейчас они лихорадочно ищут выход. Но, до оглашения завещания, я могу спать спокойно.
Глава четвертая Похороны
Процессия машин растянулась на добрые два километра. Гроб вёз черный катафалк. Я отказалась ехать внутри, предпочла обычный автомобиль, любовницу же туда не пустили. И мой муж отчалил в иной путь один одинешенек. Прожив лучшие свои годы, окружая себя продажными девками и меркантильными друзьями, он ушёл в иной мир одиноким. Похоронив его, продажные девки будут кувыркаться с другими «папиками», а друзья начнут «дербанить» то, что мой муж наживал, копил, лелеял, взращивал. По итогу не останется на этой земле ничего, к чему приложил он свою руку. Да и его забудут за полгода. А через год с трудом вспомнят его имя.
Возле здания крематория машины притормозили, чинно, по команде устроителей, припарковались. Гроб внесли внутрь шестеро служащих в черных костюмах. За гробом потекла река страждущих помахать платочком вслед уплывающему в печь крематория гробу.
В зал прощания входит толпа, женщины делают вид, что утирают кружевным платочком слезу, мужчины хмурятся и оглядываются. Они не с «другом» своим пришли сюда прощаться. Они сейчас прощупывают его окружение. Впереди дележка фирм и денег.
С мужем прощаемся. Он не был крещен, поэтому отпевать его никто не стал. В последний путь его провожают только «закадычные друзья», произнося скупые речи. Звучат лестные эпитеты: хороший и верный друг, мудрый руководитель. Так и хочется добавить: садист, развратник, пьяница и дебошир. Ко мне подошел его наперсник и правая рука.
- Алина Владимировна, скажите пару слов о покойном.
- Зачем? Тут уже много наговорили, этого достаточно, - смотрю на мужчину свысока, благо рост позволяет.
- Неприлично, вдова должна что-то сказать, - напирает мужчина.
- Прилично было, если бы в задних рядах не рыдала его беременная любовница, - припечатываю я надоедливого наперсника покойного. – Мне нечего сказать. Сдох и ладно.
У него перекашивает лицо. Он тушуется, дергается и исчезает.
И вот последние слова высказаны, и под траурную музыку гроб уезжает в нишу в стене. Кто-то из присутствующих креститься, кто-то плачет, вытирая слезы, сзади еле сдерживает рыдания Снежана.
Толпа разворачивается и, переговариваясь, разбредается по машинам. Нас ждут еще поминки. Приходиться вновь возвращаться в дом.
Там уже накрыты столы с легкими закусками, снуют официанты с подносами. Толпа разбредается по дому, все пьют, едят. Маски сброшены: то тут, то там слышится смех; два бизнесмена обсуждают сделку; другие оценивающе осматриваются дом; их жены, сбившись в стайку, перемывают кости очень известной семье, чей развод наделал шума. Каждый из присутствующих занят своими мыслями, делами, сплетнями. Вот и забыли тебя, Игорь Дмитриевич, а пройдет год, другой – никто и не вспомнит. Вроде, как и не жил ты на этом свете, потому и не оставил после себя ничего.
Я стою одна возле окна в пол и смотрю на подстриженную лужайку перед домом.
- Ах, Алиночка, я так тебе сочувствую, - расчувствовалась жена одно бизнесмена. – Твой муж умер таким молодым, ты, наверное, очень по нему тоскуешь.
- Виолетта, тебе честно сказать? Не тоскую. Сдох, туда ему и дорога, - поворачиваюсь и, глядя ей в глаза, говорю ужасные вещи без ужимок. Зачем друг другу врать.
Та испуганно пучит глаза, потом теряется и краснеет, отводит глаза в сторону и начинает извиняться, мямлить.
- Алин, право слово не знаю…
- Виолетта, не буду врать, я рада такому исходу, хоть и не предполагала, что это случится так быстро.
Разворачиваюсь и ухожу. Зачем лгать и притворяться перед ней, приседать в реверансах. Ее муж был постоянным гостем секс вечеринок моего мужа, любил бить проституток стеком, насиловать и предпочитал групповой секс. Она же искала изъяны в себе, думая, что если поменяет что-то в своей внешности, то ее муж обратить на нее внимание. Именно про Виолетту мой Игорь говорил, что некоторые из жен меняют свою внешность ради мужей. Я же не видела в этом смысла. Сколько не переделывай себя, он не полюбит, потому что развратная душонка не знает, что такое любовь.