- Я не риск критикую. Величие достигается лишь путем труда и риска. Но надо знать, чем рисковать и ради чего. Здоровье, свобода и жизнь в любом случае стоят выше и сто́ят дороже денег, и поэтому деньги - ценность слишком дешевая, чтобы их на них менять. Для получения материальной выгоды можно рисковать лишь материальным, жертвуя умственно-физическим трудом. Но не более.
- Не знаю, брат, - сказал Умар с какой-то задумчивостью, затем отхлебнул немного кофе и молча стал смотреть в окно. За столом внезапно воцарилась тишина.
Али так же без слов стал, подталкивая ручку указательным пальцем, крутить чашку на маленькой тарелочке. Тимур наконец съел картофельную палочку фри, которую все время макал в соус, пока Умар и Али говорили. Недолгое молчание прервал Умар:
- Правда, теперь я тоже подумываю немного быть типа офисным.
Али и Тимур вопросительно посмотрели на него.
- Телохранителем подумываю поработать, - проговорил он быстро.
- И кого же надумал охранять? - спросил Али.
- Да еврейчика одного. Очень богатого еврейчика - так сказать, олигарха. Один мой знакомый, Аслан.... кстати, вы его уже видели, он был со мной, когда мы в прошлый раз вечером в кафе сидели.
- Тот лысый здоровяк с большой бородой? - спросил Тимур.
- Да, он самый. Он предложил мне эту работу. Говорит, что для своей охраны тот ничего не жалеет. Платит прилично. Часто делает хорошие подарки. Одевает в хороших бутиках и угощает в лучших ресторанах - разумеется, когда сам посещает эти места. Да и вообще, еврей знает, на что деньги тратить. Охрана - гарантия жизни, а уж на жизнь они потратят. Того, кто раньше работал у него в охране, тоже Аслан ему порекомендовал. Вот он и обратился к нему повторно - хочет еще раз чеченца взять в телохранители.
- А что стало с тем прошлым? Или он просто решил расширить штат? - спросил Тимур.
- Во время покушения на этого олигарха сыграл в героя - заслонил его собой, в результате чего получил три пули. Жизни его ничто не угрожает, лежит себе в больнице и поправляется. Говорят, спасенный им хорошо его отблагодарил.
- Выходит, он уже «заказанный»? - спросил Али.
- Да, и поэтому я буду получать двойную плату... Собственно, из-за этого я и согласился на эту работу.
- В случае чего, тоже собираешься героя-спасителя играть? - иронично спросил Тимур.
- Я не собираюсь у него долго работать. Это так, в качестве отпуска от основной работы. Да и отпуск тем приятнее, что наконец-то смогу свободно боевой пистолет носить. А то месяц назад попался ментам со стволом. Пришлось трехмесячную заначку им отдать, чтобы отвязались. Хорошо, что хоть пистолет был травматическим. Попадись с боевым, денег не хватило бы откупиться и загремел бы на приличный срок. А вот насчет героя играть... Делать мне, что ли, больше нечего. Я не для того живу, чтобы умереть, защищая какого-то зажравшегося олигарха... А хотя... кто его знает, как я себя поведу. Человек относится к тебе хорошо, платит прилично, подарки там делает. И вот жизнь этого человека в опасности... Да, ты знаешь, что все его к тебе хорошее отношение направлено лишь на то, чтобы ты его от души защищал, когда ему будет грозить опасность. Но когда ему грозит опасность, ты об этом как-то не задумываешься... В такие минуты ты ни о чем и не думаешь. Просто все твои привычки, все знания вдруг превращаются в рефлексы, которые срабатывают мгновенно и бессознательно. Поэтому кто его знает, как я себя поведу. Сейчас могу болтать одно, а на деле, возможно, буду защищать его, как брата родного.
- Ого! Хорошо сказал. Неужели за книги взялся? - решил подтрунить Тимур.
- А че? Только вам, ботаникам, дано хорошо говорить, что ли? - улыбнулся Умар. - Мы, бродяги, не меньше вашего в жизни смыслим, потому что мы ее проживаем по-настоящему.
- Ну все! Я его лишь похвалил, а он вон как зазнался, - улыбался Тимур, повернувшись к Али. - Да еще и нас оскорбил, назвав ботаниками. Я чуть ли не с утра до вечера вкалываю в спортзале, и вот я, оказывается, ботаник.
- Никогда не говори глупому, который сказал хорошую вещь, что он сказал хорошую вещь, - колко заметил Али. - Потому что тогда он и вовсе перестанет замечать свою глупость.
Тимур расхохотался.
- Ну вот, заговорили умники, черпающие ум из мертвых книг. Я повторяю: я живу в настоящем мире, и если я что-то понял в этой жизни, то понял по-настоящему. Не книги, не какие-то изнеженные умники в очках мне это сказали, а я сам понял, сам постиг. И такое знание я считаю куда более ценным, чем простые подсказки людей, которые и жизнь-то не видали.
- Умар, - обратился к нему Али, потихоньку возвращая своему лицу серьезность выражения, - есть вещи, которые нужно знать от переживших и понявших что-то, чтобы избавить себя от многих ошибок и долгого пути поиска. И также, действительно, есть вещи, для понимания которых нужно их на себе испытать. Но, согласись, двое могут пережить одно и то же событие, а понять и сделать выводы по-разному. Но только выводы одного из них могут быть правильными. Как думаешь, почему? Я отвечу: потому что у него есть хорошая база, обеспеченная теми теоретическими знаниями, что он черпал из книг и уст других людей. Ты спросил, что мне дают книги. Пока я не могу ясно ответить на твой вопрос. Но я могу сказать, что ищу в них ответы на свои вопросы. Да, читая книги, я роюсь в мыслях сотни умнейших людей, доведших свои умственные способности до некоторого совершенства, знакомлюсь с жизнью и словами тысяч величайших личностей, которые вовсе не изнежены жизнью, как ты сказал, а пропущены чрез все невзгоды бытия. Правда, чем больше я читаю, тем яснее понимаю, что эти люди и сами находились в поисках понимания людей и жизни... Но даже их процесс поиска имеет свою ценность. Также есть книги, словно машина времени переносящие меня в прошлые времена и знакомящие с выдающимися историческими личностями, которые добивались успехов в разных областях жизни. Они делятся со мной опытом и знаниями. На страницах этих книг оживает прошлое: войны, победы, трагедии; оживают личности военные, политические, религиозные и научные. Знакомясь с этим прошлым, ты лучше понимаешь настоящее, лучше понимаешь людей... - Здесь Али поднял глаза и увидел на лицах своих товарищей непонимание того, о чем он сейчас говорил, и заключил свою речь следующими словами: - Впрочем, вам, наверное, этого и не понять, так что оставим.