Но Светоносица и бровью не повела.
– Не волнуйтесь, прибыль от наших товаров перекроет все ваши убытки. Ну же, нам всем прекрасно известно, что пираты всего лишь посредники и не смогут определить истинную ценность того, что вы продаете. Поэтому вы сможете убедить пиратов доставить конечному покупателю несколько ящиков на пробу, просто дабы удостовериться, что спрос действительно есть.
Тифан задумчиво кивнул. Если незваные гостьи не врут, он сумеет поднять цену, как только установится рынок сбыта, особенно если будет монополистом. Что же до дележа прибыли пополам… Ха, он не сомневался, что сумеет надуть пару наивных разбойниц и обстряпать дело с максимальной выгодой для себя.
Нетрудно догадаться: коли таинственные конечные покупатели и впрямь готовы платить заоблачные суммы, товар наверняка имеет военное назначение. Но это тоже не проблема. Хуто предпочитает быть ловким торговцем, а не тупоголовым героем: достаточно посмотреть, как бедны ветераны; даже те, кто потеряли в боях за Дара руку или ногу, не получают достойное пособие.
– Что ж, полагаю, мы договорились, – заключил он. – Как только вам удастся убедить старейшин разрешить мне вернуться в торговлю, сразу же и начнем.
– Отлично, – кивнула Светоносица.
А затем, прежде чем Тифан успел пошевелиться, Кровопийца вскочила с подушки и преодолела разделяющее их расстояние, да так ловко и быстро, что при этом казалось, что будто она и не двигалась вовсе. От удивления он инстинктивно открыл рот. Воспользовавшись моментом, женщина положила что-то ему на язык, после чего зажала Хуто нос и с силой шлепнула его по губам. Удар заставил Тифана проглотить то, что ему сунули в рот.
– Что… что это такое? – пролепетал он в испуге и потрясении, но довольно тихо, потому как Кровопийца снова вскинула меч.
– Будем считать это… своего рода страховкой, – пояснила Светоносица.
– Что?! Какой еще страховкой?
– Ты только что проглотил редкий гриб, который называется кровопийца, – отбросив всякие церемонии, сообщила ему женщина, представившаяся тем же именем. – Через час он укоренится у тебя в желудке, и извлечь его оттуда можно будет, только если вспороть тебе живот и достать оттуда гриб вместе с внутренностями. Едва прижившись, кровопийца распространит споры по всем твоим жилам и мышцам, проникнув в кровь. Примерно через месяц ты начнешь испытывать нестерпимую боль во всем теле, после чего наступит медленная, мучительная смерть.
– Но за что? – Тифана трясло от ярости и ужаса. – Зачем вы это сделали?
– Не переживай. Хотя удалить гриб нельзя, у нас есть лекарство, способное сдерживать его рост. Пока ты каждый месяц его принимаешь, можешь жить без роковых последствий, не испытывая никаких неприятных ощущений. При каждой встрече, организованной с целью передать тебе товар и получить свою долю прибыли, мы будем снабжать тебя очередной дозой лекарства.
Усвоив смысл сказанного, Тифан тяжело задышал. Очевидно, эти разбойницы оказались более хитрыми, чем он полагал. И подстраховались, дабы получить гарантии, что он будет работать с ними, причем честно.
– Почему бы нам не посвятить следующий час обсуждению деталей? – вежливо предложила Светоносица. – Это даст грибу время прижиться у вас в потрохах. И кстати, господин Хуто, вы даже не соизволили угостить нас чаем: как-то невежливо с вашей стороны.
Тифан покорно кивнул и отправился готовить чай при свете единственной свечи. Его немного пугало известие о смертоносном грибе, помещенном ему в желудок, однако все прочее пересиливала мысль о его невероятной везучести: ведь совсем скоро он получит все, чего желал, и даже больше.
«Тифан Хуто возвысится снова! Вот так-то, господа!»
Глава 4
Истинная сила лошади проверяется долгой скачкой
Горы Края Света, седьмой месяц девятого года после отбытия принцессы Тэры в Укьу-Гондэ (за десять месяцев до предполагаемого отправления новой флотилии льуку к берегам Дара)
Хотя отряду Таквала удавалось держаться вне досягаемости преследующих их льуку, однако совершенно стряхнуть с хвоста погоню не получалось. В какую бы укромную долину ни забились беглецы или какое бы неожиданное направление они ни избрали, самое большее через несколько дней льуку вновь возникали на горизонте.
Как бы Таквал ни старался сохранить внешнюю уверенность, но при каждой неудавшейся попытке оторваться от погони он выглядел все более и более встревоженным.
Однажды вечером, когда лагерь пробудился к исходу дня – они шли ночью и спали днем, чтобы их труднее было заметить, – Таквал обнаружил, что двое выставленных в дозор воинов-агонов исчезли. Однако при этом никаких следов борьбы или признаков появления хищников не было.