Когда его обуревала усталость, он засыпал, а проснувшись, снова бродил туда-сюда. Время утратило смысл, Танто старался заглушать вечно донимающий его голод, поглощая оторванные от стены кусочки едкого мха. Иногда он, похоже, засыпал прямо на ногах и в своих галлюцинациях, длившихся, может быть, минуты, а может быть, часы, переносился в долину Кири или в поселок близ Татен-рио-алвово.
Внезапно видения прекратились. Мальчик облизал потрескавшиеся губы и утер со лба горячечный пот. Он находился в большой пещере, возможно даже еще более просторной, чем та, через которую попал в курган. Все ее стены тускло светились, словно поверхность луны, светом более ярким, чем ему доводилось видеть где-нибудь в туннелях. На возвышенной платформе впереди Танто разглядел два покоящихся там скелета.
Он добрел до помоста. Скелеты были высокие, широкоплечие и уложены валетом – так, что ноги одного находились напротив головы другого. Вокруг них располагались все те же образчики странного и бесполезного оружия, на которые Танто уже вволю насмотрелся. Правда, с этими предметами вооружения было что-то не так.
«Длиннее они, что ли? Нужно посмотреть поближе…»
Внезапно раздался какой-то громкий гул, заставивший его подпрыгнуть. Мальчик сжался, зажмурился и заскулил, ожидая, что сейчас заточенные в этом лишенном солнечного света кургане духи жестоко покарают его за то, что он вторгся в их загробную жизнь.
Когда спустя какое-то время ничего больше не произошло, Танто боязливо открыл глаза. Он исследовал подножие помоста и вскоре обнаружил причину недавнего шума. Вокруг помоста были рядами расставлены цилиндрические сосуды, и при своем неосторожном приближении он разбил несколько из них. Сделаны были они не из черепов, по обычаю степных народов, но из обожженной глины. С колотящимся сердцем мальчик потянулся к разбитым емкостям в надежде, что в них хранились некие магические предметы. Дрожащие пальцы крепко сжали находку.
Не способный четко видеть, Танто поднес руки к лицу, раскрыл ладони, понюхал содержимое глиняных сосудов и коснулся его кончиком языка.
«Семена или высохшая скорлупа».
Голод зарокотал в животе, пробудившись к жизни, как раздуваемый ветром костер. Челюсти свело, и десны резанула боль, когда зубы раздавили твердую скорлупу. Жуткий, мерзкий вкус наполнил рот: то ли от крови, то ли от содержимого скорлупы – трудно было понять.
Мальчик опустил руки и горько заплакал. Горячка и слабость усиливались, у него не осталось больше сил для поисков и исследований. Получается, он подверг риску свою жизнь ради ерунды. Нет здесь никакого магического оружия, при помощи которого можно было бы разгромить льуку и отомстить за родителей. Он не Афир и не Кикисаво. После всего, через что ему довелось пройти, боги не сочли его достойным.
Танто улегся рядом со скелетами и закрыл глаза. Ему подумалось, что в далеком будущем, когда другие исследовали проникнут в запретные земли и найдут маленький скелет близ двух огромных, они наверняка подумают, что это один из слуг великих вождей Пятой эпохи.
Что ж, быть по ошибке принятым за героя – не самый скверный исход, пусть даже он умрет и не под Оком Кудьуфин.
Мальчик закрыл глаза и провалился в глубокий сон, от которого, как он знал, ему уже не очнуться.
Глава 6
То, что нельзя услышать
Горы Края Света, восьмой месяц девятого года после отбытия принцессы Тэры в Укьу-Гондэ (за девять месяцев до предполагаемого отправления новой флотилии льуку к берегам Дара)
Ранения Тэры оказались сравнительно легкими. Саблезубый тигр лишь немного поцарапал ее когтями, оставив на руке четыре уродливые полосы. Благодаря снадобьям Адьулек и заботе Торьо принцесса быстро поправлялась.
– Саблезубый тигр известен своим умением завораживать жертв безмолвным ревом, – пояснил Таквал. – Самцы, охотящиеся в одиночку, отлично лазают по горам. Это моя вина: я недостаточно хорошо разведал местность.
– Откуда ты узнал, что со мной беда? – спросила Тэра.
– Га-ал позвал нас. Гаринафины могут слышать друг друга на большом расстоянии, хотя мы не всегда способны уловить издаваемые ими урчания и крики.
Тэре вспомнилось, как забеспокоились гаринафины в лагере в долине Кири как раз перед нападением Кудьу, притом что никто из людей ничего не слышал. Мир полон чудес.
Обеспокоенный тем, что отчаянный зов Га-ала мог быть услышан преследователями льуку, все еще находящимися где-то поблизости, Таквал усилил дозоры на окружающих пиках. К счастью, никаких признаков погони со стороны льуку снова не обнаружилось.