Вода. Холодная пресная вода. Танто сделал жадный глоток.
Жажда отступила, а желудок резко свело от голода. Он застонал.
И почувствовал во рту что-то пряное, соленое и теплое.
«Быть может, это мой язык».
Ему было все равно. Даже если это его язык, он настолько голоден, что съест и его. Танто куснул, заранее приготовившись к невыносимой боли. Но боли не было: похоже, это самая обычная пища, дарующая человеку силы. То, чего он так долго был лишен. Мальчик почувствовал, как жизнь снова вливается в него.
Танто осторожно пожевал еще. И опять все было нормально, никакой боли. Он стал жевать быстрее и усерднее.
«Я и понятия не имел, что после смерти тоже едят жареное мясо».
Он сглотнул.
– Вот и хорошо. Тебе нужно есть и пить, – произнес чей-то голос, говоривший на дара, языке его матери.
Танто открыл глаза.
«Какой ослепительно-яркий свет. Хотя тому, кто слишком долго пробыл в темноте, даже свет сального факела режет глаза».
Преодолевая боль, он заставил себя смотреть и был вознагражден, узрев лицо Радзутаны.
– Ты… тоже умер? – спросил Танто.
– Еще чего не хватало, – ответил ученый. – В отличие от одного знакомого мне пэкьу-тааса, я не придерживаюсь агонской философии и не имею привычки опрометью кидаться навстречу верной смерти. Если есть хоть тонюсенькая соломинка, обещающая надежду выжить, например увернуться из-под лап взбесившегося гаринафина, я тут же за нее хватаюсь.
Мальчик рассмеялся и попытался сесть. На него накатила волна тошноты, в глазах потемнело.
– Эй, полегче. Разве можно так дергаться? – укорил его Радзутана, поддерживая за плечи. – Ты сильно обезвожен, да и лихорадка тоже не шутка. Слушай свое тело.
Танто расслабился и позволил снова уложить себя. Радзутана подсунул ему что-то под голову, так что мальчик отчасти мог видеть, что происходит вокруг, лежа при этом на спине. Он заметил вдалеке круг яркого света, медленно перемещающийся вдоль большого зала. В круге света проступила шагающая фигура. Сатаари.
– Вы пришли за мной?
Разделяя мясо на кусочки и отправляя их Танто в рот, чередуя пищу с глотками воды из меха, ученый рассказал мальчику, как все было.
Обнаружив, что Танто исчез из лагеря, Сатаари и Радзутана были вне себя от беспокойства. Они обыскали все вдоль и поперек, опасаясь, что он свалился в яму с отходами или стал жертвой какого-нибудь хищника, хотя прежде те никогда не нападали на лагерь.
Подозрение закралось в их души, когда они заметили, что Рокири скорее взволнован, чем обеспокоен исчезновением брата. Но ни лаской, ни угрозами они так ничего из него и не вытянули – Рокири клялся, что ничего не знает.
Тогда Сатаари решила зайти с другой стороны.
– Должно быть, юный пэкьу-тааса так сильно испугался льуку… – со вздохом промолвила она.
Радзутана подхватил игру:
– Ты же не считаешь, что… Ах, даже подумать страшно… – Он заломил руки.
Сатаари грустно кивнула:
– Увы, боюсь, что…
– Кто бы мог подумать, что мальчик настолько лишен храбрости! Как мы сможем теперь смотреть в глаза пэкьу и принцессе, когда встретимся с ними снова?
– Вот именно. Мне так стыдно за него!
Рокири попался на удочку и спросил:
– О чем вы говорите? Что, по-вашему, случилось с Танто?
– Ну разве это не очевидно? – задал встречный вопрос Радзутана. – Танто утратил волю сражаться.
– Твой брат… – Сатаари сглотнула, как будто слова, которые предстояло произнести, причиняли ей боль. – Он решил сбежать с солончаков и сдаться на милость льуку.
Тут уж Рокири не выдержал. Взревев от ярости, малыш накинулся на шаманку и ученого, молотя кулаками и требуя, чтобы они забрали назад свои гадкие обвинения в адрес брата. Заливаясь слезами, мальчик раскрыл тайный план Танто исследовать Курганы, добыть там волшебное оружие, разбить льуку и спасти родителей.
Далее последовали жаркие споры насчет того, что делать. Радзутана предлагал пойти в Курганы на поиски Танто. Сатаари решительно возражала. Однако ученый стоял на своем, напирая на то, что боги не покарают его за вторжение на запретную территорию ради спасения ребенка, решившего уподобиться не кому-нибудь, а великой Афир.
– С каких это пор ты начал говорить от имени богов? – возмутилась Сатаари. – Богам вряд ли понравится, что ты сравниваешь пэкьу-тааса с Афир. Трудно угадать, что у них на уме.
– Тем больше причин идти в Курганы, – настаивал Радзутана. – Вдруг боги хотят, чтобы я вмешался прежде, чем Танто добьется успеха? Если он раздобудет ужасное оружие из Пятой эпохи, боги могут еще более сурово покарать нас за то, что мы вовремя его не остановили.