Сатаари вздохнула:
– У тебя и прочих ученых из Дара воистину раздвоенные языки. Вы всегда сыщете больше одной причины поступать так или иначе, даже вопреки здравому рассудку. И много еще доводов у тебя в запасе?
– Ты права, – признал Радзутана, помедлив. – В конце концов, доводы – это всего лишь рациональные основания, и нет смысла перечислять их сейчас. Все, чего я хочу, – это помочь мальчишке, дерзнувшему откусить кусок больше, чем он способен прожевать, смельчаку, который отважился рискнуть жизнью ради своих родителей, ради нас, ради своего народа. Мне нет дела до того, что думают боги, – я все равно отправляюсь в Курганы.
– Ну ладно, тогда я иду с тобой, – сказала Сатаари. А когда Радзутана удивленно уставился на нее, добавила: – При таком раскладе кому-то все равно придется потом идти, чтобы спасать уже тебя. Поэтому я решила не терять понапрасну времени. Кто-то должен попробовать поговорить с богами, попросить их о снисхождении к твердолобым болванам.
Радзутана мог поклясться всеми богами Дара и Гондэ, что на лице шаманки при этих словах появилась улыбка, а тон ее вдруг ненадолго сделался нежным, прежде чем снова стать деловым.
Когда после ухода Танто прошло два дня, Рудзутана и Сатаари отправились на его поиски, строго-настрого наказав детям не покидать лагерь и соблюдать осторожность. Они без труда двигались по оставленному Танто следу и, хотя путешествие заняло много дней, держались у него на хвосте. На самом деле прошло лишь несколько часов после того, как мальчик нырнул в водный пузырь, когда ученый и шаманка нашли котомку, которую он оставил у основания Великого кургана.
– Но вы ведь оказались здесь в ловушке так же, как и я? Я не смог найти дорогу…
– Не беспокойся. – Радзутана ободряюще положил руку ему на плечо. – На каждом повороте мы составляли указатель из светящихся грибов на стене. Я уже однажды возвращался ко входу, чтобы забрать кое-какие припасы.
Танто стало стыдно, что он сам не додумался до такой простой вещи. Его великое приключение обернулось полным провалом.
– Я пришел сюда искать оружие…
– Знаю, – перебил ученый. – Но твоя главная задача – остаться в живых. Никогда больше не предпринимай таких необдуманных шагов. – Видя сокрушенное выражение на лице мальчика, он смягчился. – Ты проявил невероятную отвагу. Если бы не ты, никто из нас не увидел бы чудеса Города Призраков.
– А что делает Сатаари? – поинтересовался Танто в расчете перевести разговор на другую тему.
– Ты уже достаточно окреп, чтобы ходить? Давай присоединимся к ней.
Мальчик оперся на плечо ученого, и они вдвоем подошли к шаманке, внимательно изучавшей стену перед собой. Не желая отвлекать женщину, они тоже стали рассматривать стену в свете факела, который Сатаари держала в руке.
Стены зала были покрыты рисунками, сделанными красной, желтой и черной красками. Некоторые мазки были явно выполнены веткой или пальцами, другие части изображений наносились разбрызганной изо рта краской при помощи ладони или иного трафарета. Другие фрагменты изображений вывели сажей и копотью, вероятно от такого же факела, что освещал сейчас эту сцену.
Согласно традициям степных народов, нарисованная история обычно начиналась с запада: стороны ночи, тьмы и неведомых тайн. Дает ли им это возможность, находясь в замкнутом пространстве, определить стороны света?
Набив желудок и утолив жажду, Танто обнаружил, что теперь способен думать более ясно, чем прежде. Он оглянулся на лежащие позади него на помосте скелеты. Тела, возлагаемые в степи для пэдиато савага, всегда клали головой на восток, навстречу восходящему солнцу. Что, если построившие Великий курган люди следовали тому же обычаю? Хотя, поскольку усопшие в этой погребальной камере лежали валетом, сориентироваться подобным образом не представлялось возможным.
Погодите-ка! Танто сообразил, что на некотором расстоянии от конца каменной платформы стоит каменная колонна, увенчанная каменным шаром. Обозначающим солнце, надо полагать? Уверенности в этом не было, но догадка казалась вполне логичной, и мальчик решил исходить из нее.
На западной стене, возле которой они стояли, имелось множество изображений гаринафинов, саблезубых тигров, жутковолков, мшисторогих оленей, муфлонов со спирально закрученными рогами, огромных длиннорогих туров. Туры эти напоминали длинношерстных быков, которых разводили степные народы, но в отличие от них были поджарыми, хотя при этом, по всему чувствовалось, обладали незаурядной силой. Среди животных виднелись маленькие фигурки людей, размахивающих топорами и копьями в погоне за добычей, во много раз превосходящей их по размерам.