– Медлить нельзя, иначе мы все погибнем. – Таквал был непреклонен.
– А что, если Аратен со своим отрядом вернется после того, как Кудьу захватит долину?
Он ничего не ответил. Но его решительный вид (точь-в-точь такой же был у Таквала, когда он заявил, что Тэре и остальному флоту нужно уходить, а он останется сражаться с городом-кораблем льуку) без слов сказал ей все.
«Им предстоит отдать свои жизни, чтобы купить нам время».
Грудь сдавило, и потребовалось усилие, чтобы вдохнуть, но Тэра понимала, что муж прав. Ей всегда претило приносить жертвы, но в последнее время упрямство принцессы подточила боль: множества жизней оказались загубленными по ее вине.
«Следует смотреть на вещи шире, и ни в коем случае нельзя поддаваться сантиментам».
Они снялись с места ближе к полудню, покинув лагерь у хребта Ноги, служивший им домом на протяжении нескольких месяцев.
Однако беглецы не успели даже выбраться из долины, когда поняли, что оказались в ловушке. Патруль льуку, который заметил Таквал, был лишь крохотной частью огромного войска, окружившего долину и отрезавшего все выходы из нее. В каком бы направлении ни сунулись мятежники, повсюду они замечали внизу отряды гаринафинов. Дабы сберечь подъемный газ, звери передвигались на лапах, ковыляя по горной местности. Таквал вел свою группу близко к земле, совершая резкие повороты, в надежде, что их пока еще не заметили.
В конце концов у них не осталось иного выхода, кроме как идти на посадку.
– Нас предали, – сказал Таквал, сдавленным от ярости и досады голосом.
– Как? Кто?
Они с Тэрой переглянулись. Учитывая время атаки, ответ напрашивался сам собой.
– Но почему льуку не напали раньше? Аратен наверняка должен был привести их сюда после первой своей вылазки…
Тэра почувствовала, как кровь стынет у нее в жилах. Ей вспомнился последний разговор с Аратеном: вопросы, которые он тогда задавал, и его странная реакция на ее ответы…
– О боги, – прошептала принцесса. – Он выведал у меня время открытия нового прохода в Стене Бурь.
Скорее всего, Кудьу не собирал никаких шаманов и предсказателей, чтобы рассчитать дату. Зачем утруждаться, когда есть способ намного проще: втереться в доверие к жене Таквала, сообщив новости про детей, найти лазейку в ее сердце, вызвав одновременно чувство вины и благодарности, а затем прощупывать почву, кормя принцессу ложью и подталкивая ее в нужном направлении до тех пор, пока она сама не выболтает секрет?
– Но почему? – прошептала Тэра, покачнувшись, как от сокрушительного удара. – Почему Аратен так поступил?
– Не стоило мне быть таким доверчивым, – сквозь зубы процедил Таквал. – Следовало хорошенько усвоить урок после предательства Вольу!
Нет средства заглянуть в глубины человеческого сердца. Кто знает, может быть, Аратен согласился служить льуку, поскольку его вынудили к этому, хотя не исключено, что старый тан сделал сие добровольно, в расчете получить выгодный пост при новом порядке Кудьу. Предательство, как и любовь, предстает в тысяче тысяч самых разных обличий.
В голове у Тэры была каша, сомнения обступали ее со всех сторон, совсем как окружившие их льуку. Во что можно верить? Неужели все, что говорил Аратен, было ложью?
И, практически не отдавая себе в этом отчета, принцесса начала молиться богам Укьу-Гондэ. Внезапно самобичевание Таквала и проклятия, адресованные их спутниками, агонами и дара, гнусному изменнику, померкли в ее сознании. Она снова стояла на широкой равнине под бескрайним небом, где воздух наполнял прозрачный божественный свет. Могучие бури бушевали над степью внизу: огромные смерчи танцевали и пели, задавали вопросы и указывали направления; искривленные ветви непокорных кустарников и эфемерные вспышки молний разделяли мир на тысячи тысяч черно-белых фрагментов.
Тэра молилась о том, чтобы обрести ясность мыслей, и скорее ощутила, чем услышала низкий рокот далекого грома. Правда оросила ее сердце, словно капли живительного дождя.
– С Танто и Рокири все хорошо! – объявила она, резко выдохнув, когда вынырнула из другого мира. – И с другими детьми тоже.
Таквал и прочие в замешательстве воззрились на нее.
– Неужели вы не понимаете? – воскликнула принцесса. – Если бы Кудьу действительно наложил лапы на наших детей, в этой уловке не было бы нужды. Он мог бы захватить нас и выведать все, что мы знаем, угрожая причинить вред ребятишкам. Единственная причина, по которой льуку разыграли хитроумную комбинацию с Аратеном, заключается в том, что замысел Тоофа и Радии увенчался успехом.
При этих ее словах надежда вспыхнула в сердце у каждого из беглецов. Но радость их длилась совсем недолго.