– И как же нам теперь остановить флот вторжения, если Кудьу известно, когда именно его следует отправлять? – в смятении вопросила Тэра.
Сами, Типо и другие ее соратники из Дара беспомощно переглянулись. Неужели принцесса сама загубила все своей неосмотрительностью и их жертвы оказались напрасными?
– Тольуса цветет в разгар зимы, – сказал Таквал. – И в тот момент, когда обстоятельства складываются наихудшим образом, удача начинает поворачиваться к нам лицом. Обещаю, если мы выберемся отсюда живыми, то не остановимся до тех пор, пока Татен и города-корабли не сгинут в пламени.
Солнце клонилось к закату. Для Аратена и его карательного отряда близилось время нападать.
Еще до полудня старый тан убедился, что Таквал, Тэра и прочие беглецы стоят лагерем в долине, в том самом месте, где он их оставил. Вместо немедленной атаки Аратен распорядился выждать до тех пор, пока преследователи не окружат место, полностью отрезав любые пути отступления.
Всю вторую половину дня тан держал своих гаринафинов таким образом, чтобы их не было видно: они отдыхали в тени невысокого гребня, опоясывающего долину. Он знал о привычке Таквала ежедневно летать в дозор и рассчитывал захватить его гаринафинов, когда те уже истратят часть подъемного газа, тогда как их собственные скакуны будут полны сил. Разумеется, гаринафинов у льуку намного больше, никакого сравнения с парой крылатых зверей, которыми располагал Таквал, но на всякий случай лучше подстраховаться.
Подобная осторожность импонировала его новому хозяину, Кудьу Роатану. Тот вообще был по натуре человеком подозрительным, а уж когда его обманули Тооф и Радия, и вовсе стал параноиком. Даже после того, что Аратен сделал для льуку в долине Кири, пэкьу не до конца доверял этому перебежчику-агону. Хотя именно Аратен предложил план, как обманом вытянуть из Тэры необходимые сведения, Кудьу продолжал удерживать семью тана в заложниках, дабы обеспечить его преданность. Чтобы рассказ Аратена выглядел более правдоподобно, Кудьу лично нанес тому раны, и страшные шрамы помогли убедить Таквала и прочих в верности старого соратника.
Аратен вздохнул. Когда Тэра неосмотрительно выболтала тайну, он едва не выдал себя: так стыдно было ему злоупотреблять доверием принцессы. Но он все-таки сумел справиться с угрызениями совести и не повел себя глупо. В любом случае однажды совершенное предательство ведет ко все новым и новым изменам. Обратного пути уже нет.
Тан старался убедить себя, что у него просто-напросто не было выбора. Ну как могут Таквал и Тэра всерьез верить, что способны победить Кудьу Роатана, самого могущественного пэкьу за всю историю степных народов? После разгрома тайного лагеря в долине Кири власть Кудьу над племенами агонов сделалась еще более незыблемой, чем во времена его прославленного отца Тенрьо Роатана.
Аратена не прельщала перспектива разделить судьбу других пленников из долины Кири, которых отправили на каторжные работы в Татен. Если хорошенько поразмыслить, то станет ясно: на самом деле он оказывает агонам услугу, захватывая пэкьу-самозванца и его супругу из варварской страны Дара, – это единственный способ обеспечить мир, дать его народу выжить, пусть даже в качестве рабов. (Разумеется, это был также шанс для самого Аратена и его сторонников доказать свою преданность Кудьу и, возможно, стать полноценными льуку. Однако старый тан предпочитал трактовать свои эгоистичные поступки в более благородном и даже героическом свете.)
Вот уже над горами на западном краю горизонта осталась только половинка солнца. Аратен дал воинам знак подготовить гаринафинов и выстроиться в боевой порядок. Пришло время раз и навсегда покончить с мятежниками.
– После сегодняшней победы, – шепотом сообщил он своим приспешникам, – вас всех могут произвести в наро-вотаны.
– И мы сможем поздравить тебя с принятием в клан Тасарику! – льстиво добавил один из соратников.
– Если это будет угодно великому пэкьу, – ответил Аратен с улыбкой.
Неожиданно у них над головами пронеслись две тени, направляясь на запад. Ощутив волну воздуха, поднятого ударами мощных крыльев, тан прищурил глаза и пригнулся.
«Что происходит?»
– Гаринафины! Гаринафины улетают! – разразились криками его приспешники.
Аратен поднял взгляд и выругался. Таквал и Тэра наверняка заметили его и лишь выжидали благоприятного момента, чтобы перехватить инициативу.
Следовало отдать должное отважному пэкьу и его жене. Они, вероятно, всю вторую половину дня следили за Аратеном, стараясь захватить его врасплох. Вместо того чтобы принять последний бой в долине, мятежники понадеялись превратиться из добычи в охотника и прорваться через кольцо окружения, дабы искать спасения в опускающейся на землю ночи.