К счастью для Таквала и Тэры, тан Тово был человеком хотя, безусловно, старательным и исполнительным, но напрочь лишенным воображения. На протяжении почти всей осени он рассылал патрули на гаринафинах, все более расширяя круг, центр которого располагался в последнем известном месте пребывания отряда Таквала. Резонно рассудив, что мятежники станут подыскивать относительно укромную долину, дабы перезимовать там, он сосредоточил все усилия на южном направлении. Идея, что Таквал может повести свою жалкую шайку в противоположную сторону и попытаться пересечь весь континент, чтобы напасть на Татен, выглядела столь дикой и несуразной, что тану и в голову не пришло отправлять патрули на север. Однако со временем известия о караване Китоса все-таки достигли ушей Тово. Как ни просил Таквал вождя быть осмотрительным, однако всякий раз, когда путники останавливались, чтобы пополнить запас провизии у одного из ледовых племен, тот не мог удержаться, чтобы не похвастаться полученными от Тэры сокровищами. В конечном счете удивительные артефакты повышали его престиж, и Китосу хотелось, чтобы все вокруг знали об этом.
Едва услышав про несметные богатства Дара и про путников, следующих вместе с вождем ледового племени, Тово сообразил, что мятежники ускользнули прямо у него из-под носа.
Исправить ошибку было еще не поздно: собачьи упряжки бегут быстро, но гаринафины летят быстрее.
Хотя Кудьу время от времени взимал с ледовых племен дань, он по большей части не трогал северян и не вмешивался в их жизнь, если не считать изгнания на их территорию поверженных агонов. Тово решил, что сейчас пришло время изменить эту политику. Эти ледяные блохи – так льуку называли крошечные племена, коренное население крайнего севера – явно не оценили проявленное пэкьу великодушие, посмев приютить беглецов и оказывая им помощь.
Пора завоевать их, подчинив раз и навсегда.
Тово собрал всех отданных под его начало гаринафинов и воинов и вторгся в тундру. Он жег и грабил, убивал и калечил. С целью устрашения тан вырезал несколько поселений, а пленниками из других становищ усилил свою армию. Стремясь смыть с себя позор за то, что он позволил Тэре и Таквалу уйти (в очередной раз), Тово задумал воздвигнуть монумент ужаса в сердцах ледяных блох: они должны беспрекословно подчиниться Кудьу Роатану, пэкьу всех пэкьу, величайшему правителю Укьу-Гондэ.
Но по мере того, как войско Тово продвигалось все дальше на север, гаринафины начали болеть. Одни животные впадали в спячку, другие страдали от рвоты и поноса, третьи не могли взлететь или удержаться в воздухе.
Вообще-то, Таквал предвидел такой поворот, и, честно говоря, то была одна из причин, по которой он повел свой отряд на север. Зимы в этих краях гораздо более суровые, чем даже в самые худшие года в сердце степи. Будучи созданиями огня, гаринафины под долгим воздействием сильного холода становились сонными и слабыми.
Сообразив, что по воздуху беглецов не настичь, Тово отослал на юг всех еще способных летать гаринафинов. Тех же, кто оказался прикован к земле и заболел от холода, забили, устроив воинам пир. Набив животы вкусным жирным мясом, вволю напившись кьоффира и затуманив разум дымом тольусы, льуку колотили костяными палицами по твердой от мороза земле, готовые ринуться в бой.
– Смерть агонским мятежникам и варварам из Дара! – бросил клич Тово. – Да здравствуют льуку! Да здравствует пэкьу Кудьу!
Тово заставил ледяных блох снабдить льуку санями с собачьими упряжками, и началась долгая погоня по неприютным, скованным морозом северным землям.
Сотни миль мчались наперегонки по унылой тундре агоны и льуку.
Воины Тово совершенно не заботились о собаках, гнали их, пока те не подыхали от усталости, а трупы скармливали новым псам, которых отбирали у ледяных блох. При таком жестоком подходе преследователям даже без гаринафинов удавалось постепенно нагонять добычу.
Между тем во всех поселениях северян спасавшиеся от жестокого нашествия льуку местные жители хлынули в разные стороны, а потому новости расползались, как трещины в ледяном поле. Таквал понял, что их время на исходе.
– Нам не уйти от льуку, – сказал Китос. – Они намерены добиться своего любой ценой и ни перед чем не остановятся.
Таквал оценил ситуацию. Однообразное широкое пространство тундры совсем не походило на горы Края Света, изобилующие укромными долинами и ущельями, где можно спрятаться.