Вот только… льуку никак не удавалось взобраться на стену.
То, что издалека выглядело баррикадой из разрозненных бревен на утоптанном снегу, на поверку оказалось монолитным ледяным утесом. Как ни старались воины, у них никак не получалось вскарабкаться наверх.
– Колите лед! – заорал Тово. – Вырубайте ступеньки!
Наро и кулеки долбили топорами ледяную стену, надеясь вырубить ямки, достаточно глубокие, чтобы они могли послужить опорой для ног. Но тщетно: костяные орудия бессильно отскакивали от твердой, как камень, поверхности.
– Подсаживайте друг друга! – кричал тан. – Надо любой ценой залезть наверх!
Часть льуку побросала оружие и стала строить человеческие пирамиды, по которым их товарищи могли достичь вершины стены. При столь огромном численном перевесе достаточно было переправить через преграду хотя бы небольшую часть атакующих, чтобы нанести поражение осажденным.
Но тут защитники форта снова вынырнули из-за парапета. Одни держали щиты из шкуры гаринафинов, отражая камни пращников, тогда как другие подтаскивали какие-то сосуды из кожи и выливали их содержимое за стену.
Льющаяся из котлов жидкость дурно пахла, была золотисто-коричневой и обжигающе-горячей. Там, где этот диковинный «суп» попадал на человеческие пирамиды, любой обнаженный кусок тела моментально покрывался волдырями и кожа с шипением лопалась.
Под яростные вопли и крики боли пирамиды рассыпались. Некоторым бедолагам жидкость попала в глаза, и они, ослепшие и беспомощные, катались по земле у подножия стены, изрыгая проклятия.
При виде этой бойни воины в задних рядах невольно попятились. Вопреки всем призывам Тово они колебались. Никто не хотел лишиться возможности зреть Око Кудьуфин; мало радости получить рану и беспомощно блеять, как обреченный на заклание ягненок. Льуку избавлялись от таких калек как от ненужной для племени обузы.
Тово не оставалось иного выбора, кроме как дать команду отступить. Орда льуку, еще совсем недавно одержимая жаждой крови и полная уверенности в победе, тихонько подалась назад.
Форт устоял.
Вдохновленная стихотворением Накипо, Тэра пришла к мысли, что для усиления укреплений можно использовать самый доступный в этих краях строительный материал – собственно лед.
Сложив в кожаные котлы куски льда, принесенные с берега, и разведя из торфа большие костры, защитники крепости вскоре получили большое количество горячей воды, которой стали поливать стены форта. На страшном морозе она мгновенно замерзала, превращаясь в скользкую твердую скорлупу, не уступающую крепостью металлу.
Типо То, самая опытная из военных дара, сразу оценила мудрость принцессы и внесла в ее план усовершенствования. Используя лед вместо цемента, обороняющиеся получили возможность построить стену гораздо более высокую, чем при традиционном способе возведения фортификаций из утрамбованного снега и бревен, сделав крепость более мощной.
Кипячение воды напомнило Тэре и Типо То про одну технику, издревле использовавшуюся в военном искусстве Дара, когда речь шла о защите городских стен. Именно это оружие они и обрушили на беззащитных льуку, пытающихся строить живые пирамиды.
Добавляя в кипящую воду экскременты людей и животных, можно получить едкую смесь, известную под красивым названием «золотой суп». Эта горячая булькающая жидкость не только причиняла ожоги, но и служила психологическим оружием, ибо распространяла вонь, что подрывало боевой дух атакующих. Более того, причиненные грязной водой раны плохо заживали и быстро гноились, вызывая болезни, что в этом суровом климате означало смертный приговор.
Следуя договору с принцессой Тэрой, Торьо не принимала участия во всех этих смертоносных мероприятиях. Зато она помогала Адьулек лечить раненых и ухаживать за ними.
После отступления льуку Торьо упросила, чтобы ей разрешили позаботиться о раненых врагах под стенами форта. Правда, Адьулек в ответ на предложение решительно замотала головой и пробормотала, что не станет растрачивать свои снадобья на льуку.
В результате Торьо пошла одна. Искалеченные льуку отнеслись к ней враждебно: они отвечали на ее заботы проклятиями и, как ни старалась молодая женщина переубедить их, называли ее ведьмой и огрызались, стоило ей приблизиться. Наконец один кулек накинулся на Торьо, когда она пыталась перевязать ему раны, и наблюдавший за происходящим Годзофин был вынужден камнем раскроить ему череп. Да и остальных раненых тоже пришлось через некоторое время добить, чтобы не мучились.
Много дней потом их предсмертные крики эхом звучали в ушах Торьо.