– Как вам удалось это сделать? – не удержалась от вопроса ученая. – Каким составом вы обрабатывали…
Адьулек лишь покачала головой и сделала ей знак замолчать. Сейчас не время проявлять любопытство.
К последней косточке в хрупкой цепи за барабанной перепонкой Адьулек прикрепила тонкую, но прочую костяную иглу, сделанную из кончика крыла гаринафина. При помощи Сами шаманка пристроила гаринафинье ухо так, что ушная раковина висела напротив лица Таквала, словно бы он что-то нашептывал в нее. Остальную часть слухового аппарата прикрепили к костяной раме так, что тонкий костяной стилус на дальнем конце коснулся поверхности свернутой пленки.
Вознося песнопения и умоляя Пра-Матерь о помощи, Адьулек растолкла несколько сушеных ягод тольусы в порошок и смешала его с другими растительными ингредиентами, изготовив пахучий настой. Тэра наблюдала за шаманкой, и мысли ее метались в смятении. В Дара тольуса была известна под названием дзоми – это слово очень много значило для нее. Быть может, в этот судьбоносный миг одна ее любовь придет на выручку другой? Богам нравится подстраивать подобные совпадения.
Она помогла Таквалу сесть и глотнуть отвара.
– Для чего нужно это снадобье? – прошептала Торьо.
– Подчас тем, кто готовится оседлать облачного гаринафина, требуется последний всплеск силы, – спокойно пояснила Адьулек.
Сами и Торьо отвернулись, утирая слезы. Но Тэра твердо смотрела мужу в глаза. Каждая проведенная вместе секунда была драгоценна для них обоих.
Тэра помогла Таквалу снова улечься под гаринафинье ухо.
– Я готов, – сказал он, и голос его звучал громко и твердо, как давно уже не было.
Адьулек кивнула Сами, и та начала крутить рукоятку, прикрепленную к пустой оси. Старая шаманка стала тихонько напевать, отбивая такт хлопками в ладоши. Сами следила за тем, чтобы ось крутилась в задаваемом ею ритме.
Пока Тэра держала мужа за руки, пэкьу агонов говорил в ухо гаринафина.
Перед глазами у Тэры все плыло. Ей хотелось, чтобы этот миг длился вечно. Вереница воспоминаний о вместе пережитом тянулась перед ее мысленным взором: их сближение на борту «Прогоняющей скорбь»; смех и слезы, беды и радости, которые супруги делили друг с другом в долине Кири, когда произвели на свет сыновей и наблюдали за тем, как они растут; нападение Кудьу и долгое бегство; смертельная схватка на льду…
Тэру охватили переживания настолько сильные, что до ее слуха долетали лишь обрывки отдельных фраз: «…возрождение народа агонов… всех тех, кто называет себя детьми Афир… принцесса Тэра из Дара, отныне известная как пэкьу агонов… мое последнее желание…»
Под ритмичное пение Адьулек Сами продолжала крутить ручку. Она наблюдала за тем, как свиток из оболочки гаринафиньего желудка перематывается с одного валика на другой. Когда лента протягивалась мимо костяного стилуса, игла вибрировала и оставляла светлый след, хорошо заметный на черном фоне.
Восхищение наполнило сердце Сами. Получается, агоны приберегли самые удивительные творения арукуро токуа для священных таинств. Ученая видела, как, когда Таквал говорил в ухо гаринафина, голос его вызывал вибрацию барабанной перепонки. От нее вибрация передавалась по цепочке скрепленных костей, усиливающих дрожание мембраны и заставляющих костяную иглу на конце перемещаться вниз и вверх. Взлеты и падения голоса Таквала попадали через стилус на свиток, оставляя там волнистый след.
«Арукуро токуа делают его голос зримым, – осознала Сами. – Живые кости перевспоминают дыхание мысли».
И ей невольно вспомнилась песня, которую пели у нее на родине в Дара:
Гусь летит через пруд, Крик за ним на ветру остается. Идет человек через мир, За собой оставляя лишь имя.
«И вот сейчас, при помощи кости и кожи, Таквал рисует портрет своей речи, самое истинное отражение своего духа».
Она крутила ручку и смотрела, как духовный портрет обретает форму на фоне мрачного будущего.
Таквал закончил говорить.
Адьулек прекратила петь. Сами перестала крутить ручку.
Духовный портрет был готов.
Свет, озарявший лицо Таквала, померк. Тольуса придала ему последний всплеск сил, но теперь начался неизбежный отлив. Он угасал прямо у них на глазах.
– Пора, – прохрипел Таквал. – Пора.