Это, конечно, был лорд Сертиас, и, конечно, он снова глядел на Дженни сверху вниз, потому что восседал в седле, а подле него были и остальные Повелители Огня. Они собирались проехать по полю боя. Над ними колыхались потрепанные пропыленные штандарты, они были горды и довольны собой. Они победили!
Дженни хотела ответить Повелителю Огня какой-нибудь колкостью, например, заявить, что в по-настоящему неожиданных-то местах такого самодовольного щеголя и впрямь нечасто удается увидеть… Но лорды уже двинули коней от фургона.
Их милости желали насладиться своим триумфом, осмотреть поле славы, подсчитать убитых и выбрать трофеи по вкусу. Им было недосуг ждать, пока Дженни соберется с мыслями.
— Поздравляю, Истригс, — твердили они, — сегодня воистину ваш день! Сражение прошло по плану!
Дженни пришло в голову, что лорды фальшивят так явно, говорят с такой нарочитостью, что их не взяли бы и в самую захудалую труппу. Ведь слышно же, какой завистью полны голоса!
— Господа, сегодня день нашей общей славы, один бы я не смог противостоять натиску ветра стольких Погонщиков! — голос Сертиаса звучал почти искренне, но Дженни была уверена, что и он кривит душой.
— Жаль, что Сакхлиху удалось сбежать, — добавил другой лорд. — Теперь от него можно ждать любой пакости, а он уже не связан тихоходной армией.
И вот это было сказано искренне, его милость боялся мести.
— Это верно, — кивнул генерал, — Мы еще не раз услышим о нем. А вы видели меч, который принц обнажил, прежде чем скрыться? Великолепное оружие, а сапфир в рукояти не знает равных. Ничего, когда-нибудь случай еще сведет нас, и я повешу этот меч на стену в парадной зале. На память об этом походе!..
Голоса стихали.
Оба Готвинга тоже сели в седла и отбыли с остальными лордами, а возница повел опустевший фургон следом за конными, чтобы не отстать от господина. Реми с Дженни снова заняли места в заднем отсеке, теперь здесь все было усыпано песком. Он скрипел и шуршал повсюду, и сыпался тонкими струйками на пол при каждом движении.
Пассажиры прильнули к окнам и глядели во все глаза — ничего подобного обоим еще не приходилось видеть! На этом поле во имя славы Эверона пало несколько тысяч человек! Тела лежали повсюду, где поодиночке, а где — громадными грудами. Бездыханный тролль высился среди мертвецов горным хребтом. После непрерывного шума бури голоса и скрип песка под колесами казались пронзительными и резкими. А еще пронзительно и резко каркала ворона, снова вынырнувшая откуда-то и описывающая круги над крышей фургона. Скоро здесь будет много-много ворон, подумала Дженни.
Потом ее внимание отвлекли гоблины — они собрались шумной толпой и дружно орали. Когда фургон подкатил ближе, она расслышала:
— Милости тебе? Какой еще милости! Проваливай отсюда!
Виновником шума оказался проповедник Остерн, вздумавший последовать совету Дженни и рассказать гоблинам об учении светлого бога Тедзинга Победителя. Время для проповеди было явно неудачным — гоблины как раз собрали своих раненых и решали, какой способ лечения кому подойдет. Тех, кому судьба оставила слишком мало шансов, милосердно добивали. При случае, гоблины всегда готовы оказать подобную услугу и пленному, причем независимо от тяжести ранения. В общем, Остерна, как и предполагала Дженни, зеленокожие познакомили со своей святыней — то есть закидали комьями грязи, замешанной на крови.
Преподобный Остерн убежал от них и потом долго плелся следом за фургоном, выкрикивая постулаты своей веры. Дженни сжалилась над старым знакомым и протянула ему в окно кусок ткани и флягу с водой, чтобы мог смыть багровые следы там, куда попали гоблинские снаряды.
Гномы деловито обшаривали мертвецов, подбирали сломанное оружие и с похвальной аккуратностью отыскивали свои арбалетные болты в телах павших. Мимо провели толпу понурых пленников. Несколько десятков гоблинов выбежали наперерез этому печальному шествию и едва не оказали милосердие всем, до единого, воинам пустыни.
Солдатам стоило немалого труда отстоять своих подопечных. К счастью, рядом оказался тролль, который прервал перепалку без единого слова — просто поставил громадную ножищу между спорящими, так что гоблины бросились врассыпную, их едва не раздавили.
— Вот уж не думала, что зрелище победы ничуть не лучше зрелища битвы, — печально промолвила Дженни. — Почему они такие мрачные, если победили?
Хотя, честно говоря, сама Дженни не чувствовала ни малейшей радости. Разве это не была и ее победа? Ведь она из Эверона…