– Вы напрасно так ругаетесь, сударыня. Вовсе я не бессердечный.
Он хотел что-то добавить о том, что даже у простейших организмов есть чувства, а у некоторых даже нервные окончания. Но это был курс биологии за шестой или седьмой класс средней школы, а в школу овод, откровенно говоря, летать побаивался.
Выйдя из оцепенения, он неожиданно для самого себя пробасил, что не только наружность определяет отношение к живому существу. Что как раз именно в момент рассказа своей знакомой он вспомнил, что у него есть сердце, чувства, благородные слова и помыслы, а не только чувство голода.
Долго бы еще овод распинался, доказывая мухе поспешность ее выводов, но неожиданно до его ушей донеслось тонкое мелодичное сопение. Муха спала после пережитых ночных испытаний и утреннего открытия, вцепившись лапками в деревянную дугу. Сжалившись над несчастной, овод аккуратно перенес знакомую в телегу. Уютно расположившись на крышке бидона, он подставил мухе мужественное, видавшее виды плечо верного и сопереживающего друга.
Глава V
Глава V
Дорога раскачивала телегу, солнце плавило в небе облака, но оводу не спалось, а только думалось. Было странно, что существо, сумевшее понять камень, не смогло понять его живого и говорящего. Нет, это была вовсе не обида. Но дальнейший ход его мыслей прервал окрик возничего, повелевшего лошади остановиться и разбудившего попутчицу.
– Где это мы? – спросила сонная муха, озабоченно озираясь по сторонам. – Судя по запаху дрожжей… Слушай, ты куда меня привез?
Овод только мотал головой, растерянно и виновато. Ему не хотелось лишний раз расстраивать подругу, а уж тем более грубить, даже если и случайно.
– Если мне не изменяет память, – продолжала муха, – то это пивзавод. Я останавливалась здесь перед тем, как поселиться на вашем замечательном лугу. Что ж, mon amie, на этот раз дамы угощают кавалеров. Прошу вас вымыть лапы и направляться за мной, этот вечер вы не забудете никогда.
Овод уже ничего не понимал. Он совершенно не узнавал свою подругу, которая уснула несколько часов тому назад. Что такое «пивзавод», он слышал только от командировочных лошадей, когда залетал на конюшню. Воздух здесь действительно отличался от того, которым он привык дышать далеко за городом. Здесь не пахло ни лошадиным потом, ни луговыми цветами, ни лесом, ни рекой. Повинуясь инстинкту и воле своей подруги, он отправился в чарующую неизвестность. Чем глубже путешественники продвигались в цех, тем радостнее становилось у них на душе. Муха действительно знала дорогу и направлялась туда, откуда слышался оглушительный стеклянный звон.
Внизу овод увидел ленту из стеклянных сосудов с пенящийся в них жидкостью. Аромат стоял такой, что, казалось, сердце вот-вот выскочит из груди от пьянящей радости!
– Есть, есть! Оно есть!!! – орал счастливый овод, намекая на свое сердце.
– А тебе бы все жрать, – улыбнулась довольная муха, не понимая, о чем говорит ей обалдевший гусар.
– Коллега, только не повторяйте моих ошибок, делайте как я!
С этой фразой муха ушла в крутое пике, стремительно направляясь к внушительной луже, образовавшейся у какого-то станка и резервуара. Овод направился за ней следом. Все, что он помнил в этот короткий миг, это как его накрыла волна золотисто-пенистой жидкости. Очутившись в этом благоухании, он сразу же перестал слышать шум огромных машин, гул разливочного зала, конвейера, звяканье бутылок и прочее, прочее, прочее…
Радуясь, брызгаясь как дитя, он иногда сталкивался лоб в лоб с другими мухами, которые были то ли обалдевшие, то ли объевшиеся, то ли… мертвые. С этой мыслью овод отрыгнул последний глоток и бросился искать во всей это жуткой кутерьме свою знакомую. Кто-то лез обниматься к нему на шею, кто-то из опьяневших, но еще живых, признавался ему в вечной дружбе между оводами и мухами. Хуже было видеть тех, кто, в остатках памяти, пытался покинуть эту зловонную лужу и, взбираясь на головы и тела товарищей, терял равновесие и падал обратно. Овод еще никогда не видел ничего более страшного в своей жизни. Он крепко-крепко закрыл глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса, и тут же услышал знакомый звук, свидетельствующий о манерах, лишенных благородства.