Война с фашистской Германией застала Кандыбу на строительстве Волго-Донского канала. Свой боевой путь он начал на берегу Волги, а закончил в Восточной Пруссии. Демобилизовался Кандыба в звании старшего сержанта, с двумя орденами. Соскучившись по мирному труду, он вернулся в родной край, поступил старшиной катера на крупный амурский рыбный завод.
Однажды ему пришлось буксировать баржу с путинными грузами в родное село, где был большой рыбацкий колхоз. Председатель правления, дальний родственник Кандыбы, мимоходом показал ему обширное хозяйство колхоза, рассказал о планах на будущее. Кандыба увидел, что пока он метался по всей стране, его односельчане много поработали и теперь живут обеспеченно и культурно. Он понял, что и здесь, как и в других концах страны, люди творят то главное дело, которое он искал раньше.
— Не пора ли тебе, Петр Иванович, основаться на одном месте? Повидал ты много, даже за границей был, теперь можно и домом обзавестись, жениться, невесту мы тебе подходящую найдем, — сказал председатель в дружеской беседе за столом.
— Коли в колхоз примете да старшиной на катер поставите, то подумать можно.
— Подумать! — воскликнул председатель. — Подумать придется, принимать тебя или нет. Разве на собственном катере приедешь, тогда примем.
О катере он сказал, конечно, не всерьез. Нельзя же сразу показать человеку, что в нем нуждаются. А Кандыбу председатель думал перетянуть в колхоз. Такому мастеру на все руки всегда нашлось бы дело.
Кандыба принял эти слова не то что всерьез, но мысль о приезде на собственном катере ему пришлась по душе. В самом деле, почему бы ему не заработать столько, чтобы можно было купить для колхоза катер? Это было бы хорошо! Покидая село, он крикнул председателю, стоявшему на берегу.
— Жди, через год приеду на собственном катере!
Осенью, когда навигация закончилась, Кандыба ушел на прииск, где, он знал, можно хорошо заработать, если повезет счастье. Но прошло больше года, а он все еще не мог выполнить своего обещания. Как раз в это время Марченко предложил ему отправиться на поиски Говорящего ключа, взяв с него слово хранить в тайне все сведения о ключе. Кандыба согласился. Они вышли в тайгу осенью, разыскали ключ и едва успели вернуться до снега. Весной, узнав о плане экспедиции, Марченко решил присоединиться к ней, чтобы помешать достигнуть цели. Кандыбе же сказал, что идет в экспедицию с целью воспользоваться транспортом и перевезти побольше продуктов. Кандыба наотрез отказался участвовать в этом нечестном предприятии, но мешать Марченко не стал. С тяжелым грузом на плечах он вышел в тайгу почти в один день с экспедицией, шел прямым путем, нигде не задерживаясь. Когда экспедиция достигла реки, Кандыба был уже на ней, в нескольких километрах выше. Ожидая Марченко, он подготовил легкий, удобный плот. Марченко явился через несколько дней, похвастался удачей, но о поджоге таёжки, о краже плана Ивана Жаркова ничего не сказал. Теперь, миновав стан экспедиции, они приближались к своей цели — устью Говорящего ключа.
Марченко был прав, когда утверждал, что экспедиция не скоро доберется до ключа. От стана до Говорящего ключа было сравнительно недалеко, но в этом промежутке в реку впадало несколько родников, мимо которых экспедиция не могла пройти. Все они имели малое содержание металла, но на их разведку, как он знал, потребуется много времени.