— Захватите с собой прочную веревку, — посоветовал Антип Титыч. — Может быть, в кратер придется опуститься.
— Кратер, очевидно, давно завален обрушившимися стенами, а веревку все же возьмем... на всякий случай, — согласился Воробьев. — Подъем, вероятно, очень крутой, придется помогать друг другу.
Путь к сопке оказался трудным. То и дело приходилось преодолевать целые завалы полусгнивших деревьев, лежавших на земле, пробираться сквозь сплошные заросли стланика, переходить через небольшие, но болотистые мари. К вечеру, порядочно устав, поисковая партия и охотники вышли к склону сопки, оказавшемуся довольно отлогим, но заросшим стлаником. Это кустообразное дерево ползло по земле, выбрасывая вверх упругие ветви. Заросли стланика поднимались почти на одну треть сопки и оканчивались ровной линией, словно проведенной человеческой рукой. Выше сопка была голой. Лишь кое-где в расселинах виднелись отдельные островки зелени.
Шедший в голове цепочки Большаков вдруг остановился и молча показал под ноги. Геолог увидел узкую тропинку, протоптанную каким-то животным. Тропинка местами была усыпана черным «горошком» помета.
— Косули дорожку протоптали, — предположил Воробьев.
— Кабарга. Косули здесь очень редко встречаются, а кабарги много.
Большаков сделал знак, призывающий к молчанию, бесшумно зашагал по тропке. Воробьев вспомнил кабаргу, так стремительно пробежавшую мимо, когда они шли в рабочий поселок. Тогда он даже не успел хорошо рассмотреть ее.
На небольшой поляне, поросшей кустами голубицы, проводник остановился. Порывшись в карманах, он достал кусочек бересты величиною с трехкопеечную монету. Берестяная пластинка была сложена вдвое. Проводник положил ее в рот. Николай Владимирович, ничего не поняв, удивленно взглянул на Большакова. Тот надул щеки, раздался резкий вибрирующий звук, напоминающий блеянье козы.
— Манок! — шепнул подошедший Саня. — Под язык его закладывают и кричат вроде кабарги. Та услышит и пулей мчится, только не зевай. — Он сбросил с плеча ружье, зорко вглядываясь в лес. Воробьев также приготовил ружье. Остальные, не зная в чем дело, стояли и с удивлением смотрели на проводника. Прокричав несколько раз, Кирилл Мефодиевич вынул манок изо рта.
— Все равно прибежит. Народу много, спрячьтесь в кусты, охотиться будем.
Афанасий, Нина и Виктор замаскировались в кустах. Ружей у них не было. Виктор, с сожалением вспомнив свою длинноствольную берданку, вынул из футляра бинокль, хотя в лесу он был совершенно бесполезен. Большаков снова стал манить, раздувая щеки. Воробьев и Саня оглядывались по сторонам, не зная, откуда ожидать появления кабарги. Внезапно впереди на тропинке что-то мелькнуло, прямо на охотников выбежала кабарга. Она мчалась скачками, словно заяц, и, увидев людей, не остановилась. Большаков мгновенно прицелился, грянул выстрел. Кабарга побежала еще быстрее. Почти разом загремели выстрелы Воробьева и Сани. Кабарга, сделав огромный прыжок, грохнулась наземь. Когда охотники подбежали к ней, она уже не шевелилась. Большаков, осмотрев след пули, ударившей под правую лопатку, взглянул на Саню.
— Молодец, Воробей-охотник! Метко стрелял, однако.
— Значит, мы промазали по этой козе. — Воробьев, наклонясь, перевернул кабаргу на бок, тщетно разыскивая след пули.
— Кабарга — не коза... Олень! Самый маленький, однако. Проводник показал на светлые пятна, покрывающие шкуру животного от лопаток до хвоста, — даже раскраска как у пятнистого оленя.
— Олень! В ней килограммов десять — самое большее. — Геолог, взяв кабаргу за ножки, легко вынес ее на более чистое место. — Вот так олень, одной рукой поднять можно!
— Старый самец, крупный даже, самка меньше.
— Где же у него рога? — заинтересовался Муравьев.
Проводник показал на острые, саблеобразные клыки, высовывающиеся с верхней челюсти вниз к подбородку. Они были длиною сантиметров в десять и производили внушительное впечатление. Воробьев подумал, что такими клыками кабарга может обороняться от хищников, как кабан-секач, на которого не всегда осмеливается напасть даже медведь.
— Вместо рогов у самцов клыки растут, — пояснил Большаков, набивая трубку. Раскурив ее, он добавил: — Только кабарга этими клыками не защищается... Пугает, однако. Бежит стремглав. Молодой волк, глупый, думает: ох, какой страшный зверь, съест. Пока думает, кабарга убежала. Видели — стреляем, а она все бежит. Всегда так.
Выбрав подходящее место, разведчики зажгли костер, решив заночевать. Большаков с помощью бывалого в этих делах Сани снял с кабарги шкуру, а мясо порезал на части. Сваренное в котелке, а также изжаренное в виде шашлыка на костре, оно всем очень понравилось. Большаков, повертывая над углями шомпол с кусочками насаженного мяса, рассказывал о повадках кабарги.