Бежать было тяжело, ноги застревали в сугробах или скользили на покрытых льдом каменных боках великана. Однако лавина все сильнее нагоняла их уже дыша в спину снежной пылью.
- Мы не успеем убежать! - Прокричала Виола, постоянно оглядываясь, вдруг её нога поскользнулась, и девушка с криком сорвалась в пропасть.
- Виола!
От страха за неё сердце ушло в пятки, Гай бросился к краю обрыва, страшась увидеть ужасную картину растерзанного тела, но девушки на дне пропасти не было, либо здесь так глубоко, что невозможно ничего разглядеть, либо… трясущимися руками он ухватился за кромку выступа, сдерживая рвущийся из души крик.
- Гай, помоги, я не удержусь, - достиг его слуха приглушенный голос девушки.
Склонившись ещё сильнее над склоном он увидел, как Виола висела над пропастью ухватившись за край торчащей скалы, но висеть ей становилось с каждой секундой все тяжелее, руки уже начинали соскальзывать с обледенелого камня, а сверху почти уже настигла их превратившись в огромный вал снега лавина, Гай уже лопатками ощущал её морозное дыхание. Он протянул руку, стараясь дотянуться до подруги, но она была слишком далеко, чуть не соскользнув следом он откатился на склон. До Виолы ему было не дотянуться. Юноша стал лихорадочно придумывать, что ему предпринять, но как назло, ничего полезного в голову не приходило, а время уходило. "Винь помоги!" - крикнул он, в который раз прося у духа ветра помощи, полагаясь на него, как на последнюю надежду. Он лишь надеялся, что Винь ему ответит, памятуя обещание Бони, но полной уверенности у него не было, поэтому он приготовился в крайнем случае использовать свою силу, свой последний резерв, лишь бы она была жива.
"Слушаю тебя" - коснулся его уха громкий гулкий голос совершенно не похожий на тот, что был у ветра тогда, когда они дрались с бандитами. Гай даже не сразу признал его, но шуршащие нотки, сохранились указывая на их обладателя.
"Помоги, пожалуйста, спасти её и уйти от лавины" - взмолился юноша, ему было не зазорно просить помощи у духа, он сам не понимал этого, но они воспринимались им как семья, словно старший брат откликнулся на его помощь, даря уверенность в том, что все будет хорошо.
"Ох, неплохо посидели!" - не столько удивился, сколько возгордился дух, качая круглой головой.
- ГАЙ - в голосе наемницы уже неприкрыто звучали нотки отчаяния.
"Прыгай".
"Что?!" - не понял Гай и с удивлением глядя в пропасть.
"Что же непонятного прыгай, хватай подружку, и я прокачу вас так как никто не прокатит" - как маленькому втолковывал Винь, его голос звенел от смеха. Для него все это было игрой. Продолжая сомневаться в правильности своего поступка молодой человек перегнулся через край пропасти и сиганул вниз.
- Виола, отпускай! - крикнул он и чтоб точно убедиться, что она отцепилась, подхватил девушку за талию.
- Ааааааа!! - Прокричала она от неожиданности, все ещё судорожно цепляясь за уступ.
- Виола, доверься мне! - Прошептал он ей на ухо и в очередной раз постарался оторвать девушку от злополучной скалы.
- Ты с ума сошёл, мы разобьеееммсяя!! - на последнем слове её рука наконец соскользнула с уступка и они камнем полетели вниз. От охватившего их первобытного страха вдруг свело мышцы, но вскоре испуг прошел и если не смотреть на быстро приближающееся точки деревьев, казалось, они зависли в воздухе. Поддерживаемые Виньем они начали свой плавный полет к поверхности земли. Уши закладывало от свиста ветра, резвящегося вокруг, играющего с их волосами, одеждой, лаская и дразня их, подобно шаловливому ребенку. Первый страх прошёл, позволив им расслабиться и ощутить всю прелесть полёта, не сдерживаемые ничем они взялись за руки и плавно кружась засмеялись от восторга. Только сейчас паря в небесах и ничем не сдерживаемые они осознали, что значит быть свободными. Именно в этот миг они были сами собой, обязанности, волнения, болезни, страхи все отступило на задний план, уступив место лёгкости полёта, такими свободными они не были и уже не будут никогда. Навсегда сохранив в душе это чувство собственной легкости. Не сдержавшись они закричали от переполняющего их душу счастья, граничащего со страхом, такого удивительного букета пьянящего и бодрящего одновременно, смеясь над своим собственным ребячеством, а вслед за ними летела лавина, укрывая все встреченное ей на пути толстым снежным одеялом.