- Учитель, что это? ... - тихонько, почти шепотом и чуть не плача вопросил юноша.
- Узор! - бодренько произнёс мужчина, таким тоном, словно не видел во внешности ученика ничего необычного. - Вполне миленький. Вставай будем кушать и пойдём собирать травы, ты итак проспал весь вечер и ночь.
Гай обреченно вздохнул, понимая, что спорить с учителем бесполезно. Осторожно поднявшись он нащупал левой рукой одежду и оделся, стараясь не потревожить поврежденную половину. Завтракать не хотелось, но он послушно поплелся к столу и даже смог втолкнуть в себя несколько ложечек каши, чтоб не обидеть учителя, но совершенно не чувствуя вкуса того, что съел. Его мысли были далеки от еды, вчерашняя встреча с чудовищем и последующий узор, беспрестанно терзали его душу воспоминаниями, а боль выжженного узора не давала возможности даже забыться.
Весь день они провозились в их огороде. Гай ещё несколько раз пытался заговорить с учителем об их вчерашнем происшествии, но лекарь ловко уходил от ответа, либо вовсе делал вид, что не слышал вопроса. Так они и работали, каждый болезненно ощущая приближение вечера и предстоящего разговора.
- Все на сегодня хватит, принеси дров, а я пока приготовлю поесть, - наконец дал команду об окончании работы Александрий.
С поставленной задачей юноша справился довольно быстро, к болезненным реакциям тела за прошедший день он успел немного привыкнуть, а добавившаяся к ним, знакомая усталость, позволили немного смириться со своей новой внешностью. На столе его уже ждали разогретая курица и несколько клубней съедобного корня. Привычная простая пища, хорошо насыщала уставший измученный организм. Ведь только сейчас успев сделать пару глотков Гай вдруг осознал, как он был голоден. Поэтому с ужином он расправился очень споро.
- Давай-ка я ещё раз обработаю твои ожоги, - предложил лекарь, извлекая из шкафчика уже знакомую Гаю баночку с серой мазью.
Спорить с ним юноша не стал, послушно стянув с себя одежду, с отчаянной тоской наблюдая за все больше открывающимся узором. Как бы он не надеялся, но татуировка за день не исчезла, а напротив, проявившись еще более четко. Гаю ничего не оставалось, как смириться с ее присутствием и как-то научиться жить с нею. Обнадеживало его лишь то, что их с учителем домик находился в самой глуши, где он не часто встречался с другими людьми. Александрий же обрабатывая его ожег, лишь подтвердил его невеселые мысли:
- Узор похож на татуировку, и думаю, тебе придется привыкнуть жить с ним, но остаётся другой вопрос. Почему он вообще проявился и как, это произошло. Думаю, здесь не обошлось без волшебства.
От озвученной учителем версии Гай аж поперхнулся, подавившись слюной, которую имел неосторожность сглотнуть.
- О чем вы учитель, ведь это только сказки, волшебства давно не существует в нашем мире? Это все выдумки, детские страшилки на ночь.
- Ох, Гай, ты ещё так молод. - Тяжело вздохнул Александрий. - Когда-то волшебство было в нашем мире, но из-за жадности и злости людей Богиня лишила их этой силы, но кто сказал, что иные существа должны были потерять эту способность. Возможно, то чудовище владеет волшебством, и оно так тебя наградило. А может есть и другая причина, но пока ничего более разумного мне не приходит в голову.
- Но, учитель, это все не реально! И мы даже не знаем, кто это был. Ведь на обычное животное он точно не похож. Таких существ вообще не должно существовать! – возмутился юноша, в теорию учителя верить совсем не хотелось.
- И это ещё больше подтверждает мои слова. Ты мне лучше скажи, как ты себя чувствуешь? Ты кроме ожога ничего больше в себе не ощущаешь?
Вопрос мужчины окончательно разбил веру Гая в существующий мир, он со страхом прислушался к себе, боясь обнаружить еще какие-нибудь изменения, но ничего нового не появилось. Поэтому он облегченно вздохнув отрицательно покачал головой, о своих старинных предположениях о способности ориентироваться в лесу, учителю он решил не говорить, ведь эта особенность была с ним еще до встречи с чудовищем.