Договорив он развернулся к выходу из комнаты.
- Стой! Подожди! - отчаянно крикнула она, не зная, что предпринять и как быть в этой ситуации. - Объясни, что происходит?
От звука её голоса юноша остановился, но лицом к ней не повернулся.
- Я уже все сказал. Я благодарен за помощь, но я уже все сказал, я в твоих услугах больше не нуждаюсь. Дедушка, отдайте девушке её вещи пусть уходит домой. Прощай Виолетта.
- И уйду. Прощай, Гай. Надеюсь ты не пожалеешь о своём поступке! - ответила девушка, едва сдерживаясь, чтоб не закричать. Её переполнял гнев из-за того, что он с ней так поступил. Смотреть на него не хотелось, все чувства, возникшие к нему, надежды, мечты выгорали с мучительной болью. Отвернувшись от мужчин, она с тоской посмотрела в окно, кажется впервые за три дня увидев, что было за окном. Невольные слезы выступили на глаза, но она смахнула их, ей не хотелось, чтоб они видели её слезы.
- Девушка, я распоряжусь, чтоб тебе принесли твои вещи и покинь мой дом сразу же, не стоит злоупотреблять моим гостеприимством.
- Не переживайте. Не задержу! - зло прошипела наемница, соблюдать вежливость совершенно не хотелось, тем более, и хозяева вежливостью особой не отличались. Она даже не повернулась, когда мужчины вышли из комнаты. Дверь вопреки обыкновению не заперли. Но и сбегать у неё желания больше не было. Ей хотелось только забрать вещи и уйти из этого дома, от всего, что напоминало ей о том, как он предал её.
Ждать её не заставили, не прошло и нескольких минут как в комнату пришёл её недавний знакомый молчун, опустил на пол её рюкзак и вышел. Виолетта, конечно была уверена, что в её сумке ничего не пропало, но все равно проверила все ли на месте. Закинув рюкзак за спину, прицепив саблю она направилась к двери, но остановилась. На столе лежал прощальный подарок Гая. Она не знала, что это за вещи, он никогда не говорил о них, но он ей их оставил. Брать не хотелось, но рука сама потянулась к подарку. Не став спорить с собой она засунула их в карман. Мешочек странно грел руку, но она не обратила на это внимания. Бросив последний взгляд на комнату-тюрьму она вышла вон. Здесь её больше ничего не держало.
Гай
Просыпался он медленно, словно сон никак не отпускал его. В голове шумело, а во рту пересохло и стоял такой отвратительный привкус, который бывает только после применения сон-травы. Когда-то Александрий дал ему попробовать её, чтоб на практике прочувствовать все свойства этого очень полезного растения. Спал он тогда очень хорошо и крепко, но вот последствия совсем не радовали надо было выпить молока, чтоб избавиться от некоторых из них. Вот только он никак не мог вспомнить, когда он успел эту травку принять, сколько он не старался, все отчетливее понимал, что он ее не принимал. Осторожно открывая глаза он был готов увидеть, что угодно, но не расписной потолок и шелковый балдахин над кроватью на которой он лежал. Закрыв глаза, он для уверенности потер их, но и при повторной попытке ничего не изменилось. Он лежал в шикарно обставленной комнате, одна кровать только занимала треть комнаты, темный балдахин не особо позволял рассмотреть помещение, где он оказался, но и то что он уже успел увидеть поражало не привыкшего к подобной роскоши юношу. В его представлении обстановка должна сочетать в себе уют и практичность, а не как не кричать всем о своей дороговизне, к таким вещам он всегда даже прикасаться боялся, а сейчас лежал на такой кровати, утопая в мягкости ее перины. Одежда на нем осталась прежней, если только не считать исчезнувшего рюкзака и сапог, которые обнаружились на не менее шикарном стуле возле кровати.
Пока он осматривался его слуха коснулся негромкий шорох, осторожно повернувшись в сторону привлекшего его внимание шума, Гай наткнулся на силуэт неподвижно сидевший в глубоком кресле. Мужчина был уже не молод, насколько он мог судить, незнакомцу было около семидесяти лет и в отличии от его отца, пребывающего в сравнительно схожем возрасте, этот человек был действительно стар. Его некогда красивое лицо, сейчас носящее на себе печать юношеской разгульной жизни, исчертили глубокие морщины. Черные волосы аккуратно уложенные и какие-то неестественно ровные, без единого седого волоса, обрамляли худое породистое лицо с большими синими глазами и припухшими по-детски губами. Черты мужчины ему показались смутно знакомыми, но он никак не мог вспомнить откуда. С подобным мужчиной он никогда не встречался. Но отчего-то в нем он отдаленно увидел себя. Холодок ужаса пробежал по спине. Надо было начать разговор, чтоб как-то разрядить обстановку и выяснить как он здесь оказался, так как судя по солнцу, глядевшему в окно он проспал около полутора суток, однако подходящих слов не находилось.