- Здравствуйте, леди, - наконец произнес юноша, когда молчание стало затягиваться, а гостья никуда не собиралась уходить, рассматривая его, словно изучая каждую черточку его лица.
- Здравствуй, Гай, - прошелестел в ответ тихий голос, и отчего-то Гай совершенно не удивился, что женщина знает его имя. - Моё имя Анаста.
Юноша удивленно посмотрел на женщину, теперь он был поражён, что ночная гостья оказалась его прабабкой, той самой о которой говорил Вильгельм, когда рассказывал о их семье.
- Вы знаете обо мне? - вопрос прозвучал, как-то особенно глупо, учитывая, что она обратилась к нему по имени, но ничего более умного в голову не приходило, на что женщина мягко улыбнулась, однако тень печали так и не рассеялась с её лица.
- Да, мальчик мой. Да и как я могла бы не узнать, сына моей единственной внучки.
- Извините, - смутился он.
- Не стоит. Я рада, что у малышки вырос такой замечательный сын, ты очень похож на свою мать.
- Вильгельм тоже говорил об этом.
От этих слов тень пробежала по красивому лицу призрака.
- Вильгельм, не всегда говорит, так как есть. Мальчик, мой первенец, долгожданный сын. Мы с мужем так хотели ребёнка, а Вильгельм, был как подарок Богини, так желанен и неожиданней, - погрузилась в воспоминания женщина, которые видимо были очень приятными, так как её лицо посветлело от счастья.
Гай осторожно присел на кровать, чтоб ненароком не спугнуть женщину, он толком не знал, что привело её к нему, но чувствовал, что прабабушка появилась не спроста.
- Мы с Кастором очень любили своих сыновей, но так получилось, что Вильгельму нашей любви досталось больше, это наше упущение, но тогда мы так не считали, мы просто были счастливы неожиданному подарку. - Продолжала между тем женщина, не смотря на молодого человека, её речь была немного путана и юноше не сразу удавалось уловить основную мысль ее исповеди. - Прости нас правнучек.
- За что?! - удивился Гай такой резкой смене беседы. Женщина проскользила возле него, призрачная ладонь прошла по его волосам, не оставив за собой никакого следа, но Анаста этого словно не заметила.
- Мы сильно залюбили своего первенца.
- Разве так бывает?!
- Как видишь да. Когда мы познакомились с Кастором, мы были оба уже не совсем молоды, и Вильгельм был желанным ребёнком. Мы не находили себе места от счастья, ему было можно все, все чтобы он не пожелал мы доставали, это уже позже стало понятно, что детям нельзя давать все, но тогда мы ослепленные любовью этого не заметили. Позже появился Виат, его мы растили в большей строгости, в итоге он вырос хорошим мальчиком, для него были не чужды доблесть и нужда, он знал границу между можно и нельзя, к сожалению Вильгельм этой границы не знает, в своих желаниях он идёт до конца, не зная слова “нет” и если пока он был малышом это было забавно и безобидно, то подросши он смог добиваться того или иного всеми доступными способами. Это наше наказание с Кастором.
В комнате вновь повисла печальная тишина, Гай старался не прерывать женщину, но на его лице отчетливо читалось недоумение, как это касалось его.
- Я понимаю тебя, но дослушай до конца, прежде чем я озвучу, тебе свою просьбу. - От ее слов юноша вздрогнул, значит он был прав, все это было рассказано не просто так. - Управлением делами всегда занимался мой муж. Вильгельм в молодости увлекался другими ценностями в отличии от брата, твой прадедушка даже подумывал передать дела младшему сыну, но мы понимали, что старший этого просто так не простил бы, и мы молчали. Но младший брат и без этого перешёл дорогу старшему брату. Анабель. Это была хорошая девушка, но влюбиться в нее имели не осторожность оба брата, а она отдала предпочтение Виату. Вильгельм смирился с этим, но не простил, затаив обиду. Позже он сам обзавёлся семьёй и казалось мир в семье восстановился, но на нас обрушился новый удар. Кастор заболел, серьезно и неизлечимо, кого мы только не звали, но все разводили руками, сроки жизни отсчитать лекари не брались, но все твердили, что болезнь неизлечима. Но беда не приходит одна, спустя пару лет меня не стало, - при этом лицо женщины опечалилось, но она ничего не сказала, причина её смерти, для Гая так и осталась загадкой. Вот только я не ушла за грань, как положено, а осталась ждать мужа, я знала, как ему тяжело и не хотела оставлять его. Понимаешь Гай мы очень любили друг друга и сейчас любим, я хочу прожить рядом с ним каждый день, а он знает, что я рядом, и мы только ждём того дня, когда сможем объединиться. Однако последние несколько месяцев Кастор стал совсем плох. Все дела перешли к Вильгельму, но непривычный к таким делам, сынок все растерял, наше состояние стало оскудевать. К сожалению, мы научили его тратить, а не зарабатывать. Когда муж был готов присоединиться ко мне, чтоб отправиться в наш последний путь. Сынок нашел лекарей которые поддерживают тело Кастора не позволяя ему умереть.