- Не смей мне указывать, сопляк, откуда тебе знать, что для моего отца лучше, а что нет. Делай как я сказал, и хоть сдохни, но он должен жить! - зло прошипел мужчина, сверкая на внука покрасневшими от гнева глазами: "Чтоб какой-то мальчишка указывал ему, такому не бывать!" - читалось на лице мужчины, руки которого уже сжались в кулаки с явным намерением ударить внука, но он сдержался. Даже в порыве гнева, он понимал, что говорящий с духами, нужен ему целый и невредимый, в нем все же зародился червячок сомнения, что вдруг действительно юноша не способен использовать дар, но барон прогнал его. Он не зря столько денег потратил и сил, чтоб все разузнать, и гадалка та подтвердила свои слова, что у его внука есть такой дар. Достав из ножен тонкий нож с бриллиантами на рукоятке, отвратительно блеснувшими кровавыми искрами в свете огня, он поднес его к шее девушки. Девушку ему было немного жаль, ему нравились такие яростные тигрицы, но желание вернуть из-за грани отца было гораздо сильнее.
- Мне надоели эти игры делай, как я сказал или она умрёт! - холодно произнёс Вильгельм и надавил на загорелую кожу острием, из пореза выступила алая кровь и страшным узким ручейком стекла по шее за ворот куртки наемницы. Гай не находил себе места, он разрывался между желанием помочь Виоле и желанием жить, по сути у него не было выбора.
- Гай, не делай как он просит, тебе нельзя! - взмолилась девушка, даже сейчас волнуюсь о нем, а не о себе: "Глупая!".
Мысли бешено скакали в его голове ища выход, но ничего на ум не приходило. Он в панике наблюдал как кровь сочится каплей за каплей из казалось такого слабого пореза. "Я так больше не могу" - мысленно простонал он, готовый кричать от бессилия и боли. Вдруг ему вспомнились слова, сказанные ему графом: "ты можешь не только возвращать из-за грани, но и уводит за грань…" - вот оно решение. Гай не думал о последствиях, о том, чего это будет ему стоит, барон был прав, Виола была для юноши всем, только сейчас глядя на её побледневшее лицо он понял каким дураком он был все это время, не поняв какая красавица была рядом с ним. И не замечая того, как сильно он её любил. Его самая красивая, самая смелая, единственная любимая девушка на свете, оказывается раньше он по-настоящему никого так не любил, как ее.
- Не трогай её, я выполню твою просьбу! - тихонько произнёс Гай не сводя своих ярких синих глаз с холодных глаз барона, и мужчина поежился от этого странного сильного взгляда, так смотреть мог только мужчина, а никак не мальчик. Его рука с ножом дрогнув отодвинулась от кожи девушки, но нож мужчина все равно не убрал.
Гай прислушался к себе призывая свой дар, все то чем владел, вкладывая всего себя в свое последнее желание. Он чувствовал, как необычная сила ответила ему лёгким покалыванием пальцев, сейчас он был силен как никогда, глубоко вздохнув он озвучил миру свое заветное желание: "Хочу увести Вильгельма за грань, раз и навсегда". Сейчас он не испытывал угрызений совести, что убивает живого человека, он был говорящим с духами, тем человеком, существом, кто может без сожаления повелевать жизнью и смертью. Он видел, как округлились от ужаса глаза мужчины, как побледнело его лицо, и он рухнул на пол без дыхания, его дух ушёл за грань подчиняясь желанию юноши. Но Гай не успел насладиться свободой, страшная боль скрутило все его тело, казалось в нем не осталось ни одного здорового места, а внутри все разрывалось и ныло, не в силах сдержать стон он повалился на пол изгибаясь в страшных мучения, он знал, что так будет, но все равно был не готов к такой боли. Хотелось кричать и плакать, но он сдержался, последним усилием воли взяв себя в руки, стало чуточку легче, но он понимал, что это признак конца. Помутневшим взглядом он нашёл девушку. Виола сидела возле него на коленях и поддерживала его голову. Гай попытался заговорить, но из горла только вырвался еле слышным хрип и по подбородку стекла струйка крови.
- Нет, Гай, зачем, - причитала наемница, стирая дрожащей рукой со щек горючие слезы. - Дурак! Какой же ты дурак!
Он слышал, как где-то рядом плакала мама, но сил повернуть голову не было. Через боль улыбнувшись, он прошептал смотря Виоле в глаза.
- Ви... мне… больше… не… страшно…
- Тише, глупыш, сейчас станет легче, - шептала она стараясь нащупать что-то в поясной сумке, но все же не удержавшись спросила. - Не страшно что?