- Не… страшно… умирать… спасая… любимую… совсем… не…страшно…
По щекам девушки вновь покатились слезы. Дрожащими руками она достала последний пузырёк с укрепляющим настоем, который прибрала к себе ещё при их странствиях на болоте и открыв пробку понесла к побледневшим губам юноши.
- Ты не умрёшь! Мой любимый не может умереть! Выпей! - притворно гневно сказала она, но он слышал, как дрожал от страха за него её голос. Любимый… он любимый… Покачав головой он отказался от зелья, оно было уже бесполезно, он видел, как в дальнем углу камеры сформировалась окутанная сиянием фигура и направилась к нему. Женщина была спокойна, она печально улыбаясь провела ладонью по его волосам, от ее рук растекалось приятное тепло, прогоняющее холод и боль. Богиня, пришла за ним.
- Виола… стань… великой… наемницей… люблю… тебя… - Прошептал юноша, его голос становился все тише и тише пока совсем не затих. Глаза закрылись, и голова безвольно упала на руки девушки, а на губах играла странно счастливая улыбка. Впервые ему было не страшно умирать, зная, что те, кто ему дорог живы. Сейчас он был готов отправиться в свой последний путь и пусть он не стал лекарем как мечтал, но обрел гораздо больше, он обрел любовь.
Виолетта
Она проснулась, когда было ещё темно. Обида уже не глодала её с такой силой, как накануне, лишь отдаваясь где-то в глубине души лёгким негодованием. Девушка уже, и сама удивлялась тому, что она так легко поверила в его слова и ушла ни о чем не спросив. Его мешочек с землёй жег ей руку, но она ни за что не выпустит его. Она должна поговорить с Гаем, чтоб точно убедиться, что она ему больше не нужна. Она должна убедиться, что все произошедшее было неправдой, так как это не мог быть Гай. Ждать терпения больше не было, поэтому свернув лагерь она направилась в обратный путь.
Как оказалось, пусть и призрачная, но надежда, была куда лучшим стимулом, чем обида, так как расстояние до замка она преодолела вдвое быстрее чем от него.
Солнце уже высоко взошло над горизонтом, когда она остановилась возле высоких чугунных ворот, которые ещё так недавно в гневе проклинала. Глубоко вздохнув, она постучала в колокол. Её действия были резки и импульсивны, только постучав в дверь, она поняла, что не придумала плана, а ввалиться в замок с криками: "Гай, нам надо поговорить!" - было как минимум глупо, он мог просто её не услышать или не пожелать увидеть. Секунды отсчитывали одна за другой, как вдруг ворота распахнулись и на пороге возник огромный детина. Это был даже не человек, а настоящая гора, даже если встать на носочки, Виола не дотягивалась до его подбородка.
- Мне надо… - начала она, но не договорила, прерванная мужчиной.
- Господин, приглашает тебя к себе для беседы - пробасил он, на удивление красивым баритоном, так не вязавшимся с внешним видом громилы. Другое дело было в том, какой господин её желает видеть Гай или его дед, и лучше бы это был Гай. Она последовала за мужчиной до места встречи, но господином к её огромному сожалению оказался Вильгельм, Гая поблизости не было. Решив не тратить их общее время, девушка прямо обратилась к мужчине.
- Доброе утро, ваша светлость, я хотела бы увидеть вашего внука Гая, мы с ним были у вас вчера.
- Какая забавная девочка, я вчера вспоминал о тебе - При этих словах барон снисходительно улыбнулся. Девушка видела в его глазах, что он не врал и от осознания этого ей стало не по себе, но отступать было уже поздно.
- Можно увидеть Гая? - повторила она.
- Конечно! Конечно. Сид, девушка хочет к другу. - Пролепетал барон и подал какой-то знак детине, стоявшему позади наемницы. Виола не знала, что это было, но в ней словно проснулось шестое чувство, она затылком почувствовала, что надо уходить. Резко наклонившись она каким-то чудом увернулась от огромного кулака, летевшего ей в голову, с грациозностью кошки она про скользила у врага под рукой и выскочила в коридор.
- Держите! Держите её! - верещал где-то позади старческий голос. Но Виола не останавливалась. Она с отстраненной холодностью наблюдала как вокруг неё собирается стража. Их было очень много, девушка уворачивалась и атаковала, стараясь как можно дороже продать свою свободу она слышала, как в нескольких местах треснула ткань костюма, но ей было не до таких мелочей. Она вертелась и кружилась, атакуя и парируя удары, но силы были очень неравны. Она ещё видела, как третий или четвертый воин рухнул на пол, когда чей-то кулак ударил её по лицу, в голове зашумело, на долю секунд она потеряла ориентацию в пространстве, однако её противникам этого времени хватило, чтоб спеленать её по рука и ногам, ближайшей к ним шторой. Ей ничего не оставалась, как лежать в коконе из ткани и наблюдать, как на поле её битвы неспешной походкой выплыл барон.