Попутно он старательно осматривался по сторонам в поисках обещанной сон-травы, но ничего даже отдаленно напоминающее по качествам это растение не попадалось, да и как оно будет расти, когда растение любит солнце и влажность, а здесь ни того ни другого. И вообще он словно попал в другой лес. Сухо, свежо, под ногами серебристый ковер мха, местами освещенный пробивающимися через крону упрямыми лучами солнца. А ещё ему вновь придется искать тот цветок, который он так и не успел сорвать. Вот ведь учитель посмеется над ним, хотел сорвать цветок, а поймал девушку и упустил. Странный треск разрушил умиротворяющую атмосферу дремлющего леса, сопровождающийся диким воем.
- Это оно… - с ужасом пробормотал Гай и замер, желание повернуть назад было непереносимым, но внутренний компас продолжал тянуть его в сторону монстра. - Нет! Нет! Не пойду. - Бормотал юноша, он не был трусом, но пережитая встреча все еще была жива в его памяти, а ожоги обжигали, словно он получил их вчера.
Треск ломающихся деревьев продолжался и даже, как показалось Гаю, усилился. Так же и зов, словно получив повторный толчок, вновь активировался, увлекая его за собой в сторону треска, хоть юноша не желал двигаться с места. Внезапно окружающий лес пронзил ужасающий вой, от которого волосы встали дыбом, и вторящий ему до боли знакомый девичий крик.
- Значит она все-таки встретила его. - Прошептал парень и побежал на звук. Весь страх, сомнения, неуверенность остались позади, он почти летел, казалось, если он остановится хоть на минуту, случится непоправимое. И словно отвечая его чувствам, едва он выскочил на полянку, образовавшуюся усилиями монстра, ему в глаза бросилась жуткая картина. Девушка ползла спиной вперед от надвигающегося на нее монстра, ее рубашка пропиталась кровью, струящейся из раны в плече, в котором торчал осколок шипа, а щеку пересекали две царапины, но они были не так опасны по сравнению с раной в плече и монстром. Не зная, что предпринять, он поднял свое импровизированное копье и с криком: “Стой!” – бросился на чудовище. Он даже не надеялся таким способом причинить вред монстру, но для него было главное отвлечь его от Виолы, пусть то и было все, что он мог сейчас сделать для нее.
Разъяренный наемницей монстр развернулся к новому врагу, устремив на него налитые кровью глаза полные ненависти и… и боли. Этот взгляд подчинил Гая себе, он стоял не в силах пошевелиться или отвести глаз. Татуировка начала нестерпимо жечь, но как не странно это отрезвило его, возвращая в реальность. Но та боль, что отражалась в глазах животного никак не покидала его, он чувствовал, как отчаянье и горе переполняли его, он слышал, как под лапами хрустел колючий мох, но это было мелочь, главное не упустить ненавистного человека. От этих существ только боль, боль и гибель… его щенки, они ещё только начали жить, а эти существа… она отомстит. “Что с ним?!” - Гай с трудом сконцентрировался на стоящем перед ним животном. Но ненависти и страха больше не было. Это убитая горем мать, она… она была ему так близка, такая родная, несчастная и сгорающая от переполняющей ее злости.
- Прости нас! - пробормотал юноша и предательская слеза скатилась по щеке. Он видел, как монстр приближался к нему, но не сошел с его дороги и только продолжал шептать одно слово: “Прости”. Вот она уже была на расстоянии шага. Гай и сам не понял своего поступка, ринувшись вперед он обнял толстую шею гигантской волчицы и утонул в густой пахнущей мускусом шерсти, которая не успев остановиться ещё несколько метром протащила его за собой и застыла.
- Аххх… - простонал Гай чувствуя, как тьма, витающая вокруг волчицы окружает его и впитывается каждой клеточкой его тела, обжигая его изнутри. Вдруг волчица резко дернулась и пощекотав его шею легким дыханием, упала на землю, погребая его под собой. Ее сердце не билось, а на морде застыла тихая грусть, вся ненависть ушла из нее, бедняжка наконец-то оказалась свободна.