- Оботри лицо, плечи, руки, я остальное.
Неуверенно потопталась в изголовье кровати Виола подошла к юноше, таким ей ещё заниматься не приходилось, отчего вдруг возникла позорная мысль - сбежать, но она не поддалась. Ей хотелось хоть чем-то помочь Гаю, поэтому взяв себя в руки, подошла к юноше и откинула отросшую прядь волос с его лба. Слегка влажной тканью Виола провела по его лицу, но молодой человек остался по-прежнему безучастен. Сейчас его лицо было так близко, что она не могла не смотреть на него, на глаза бросилась небольшая родинка на подбородке, не замеченная ей ранее, и маленький шрам возле губы, по которому не удержавшись провела пальцем. Кожа была непривычно холодной, после нескольких дней жара и лихорадки, чувствовать прохладу кожи, было страшно. Закончив с умыванием она спустилась ниже проведя рукой по шее и остановившись на груди. Странный рисунок привлёк её внимание, раньше она не позволяла себе рассмотреть его более пристально. Линии стеблей переплетаясь между собой, обвитые листьями, словно ощетинились шипами, как будто предупреждая, не приближаться к ним. Пальцем обведя по контуру рисунка, она ощущала странное тепло исходящее от татуировки, но так не должно быть. Рисунок был изображен очень тщательно, в насыщенных тонах, и если бы не знать, что он выведен на коже парня, казалось, что растения живые и просто лежат на неподвижном теле, как цветы на могиле воинов. Виола вздрогнула, сама испугавшись своих мыслей, он не умрёт, она не позволит.
- Ты ещё долго? - отвлек её от горестные мыслей, знакомый голос
- Я ... я все, - проблеяла девушка, быстренько закончив начатое.
- Вот и ладненько, пусть теперь отдыхает, и ты отдохни.
- Хорошо, я ещё немного посижу и пойду к себе.
- Посиди, ягодка. - Не стал с ней спорить мужчина и кряхтя поднялся, укрыл Гая одеялом и ушел.
Виола же не могла отвести задумчивого взгляда, от неожиданно ставшего таким нужным паря. “Он столько натерпелся из-за нее, а ведь это она получалось его втянула, и если он умрет, то ей придётся отдавать долг его семье…” - было страшно, но девушка понимала верность слов отца, ведь так гласил их кодекс, однако так не хотелось уходить из семьи. Ведь с другой стороны Октав сказал, что это был его выбор пойти за ней, значит получается за ней долга нет. Или все же есть. "Ой, дура" - обругала она сама себя: "о чем я думаю, Гай не умрёт, не имеет права, ведь они даже толком не познакомились". За всеми последними событиями, произошедшими с ними они даже не успели толком поговорить, что она знает о нем, только то что он из деревни и ученик лекаря. Есть ли у него семья, отец, мать, братья, сестры, девушка, жена… она мельком взглянула на запястья, браслетов не было. Это почему-то её порадовало. Но факт остаётся фактом, она ничего о нем не знает, как и он о ней. М-да…. Ситуация… Он может погибнуть, прожигая жизнь, за совершенно незнакомого человека.
Еще раз коснувшись ладошкой его щеки, она в который раз поразилась какой же стала холодной его кожа, и постаралась сильнее укутать друга, чтоб немного согреть, но казалось, все было бесполезно, он замерзал, несмотря на то, что в комнате было ужасно тепло.
- Держись, - прошептала она и крепко сжала его руку, почувствовав, как в ответ дрогнули холодные пальцы. Он слышит её, поразилась и обрадовалась девушка. Она принесла свою любимую книгу и принялась читать вслух, пока её не сморил сон. Сон без сновидений.
Глава 13.
Гай
Окружающая тьма была такой доброй и спокойной, ему так не хотелось просыпаться, но кто-то настойчиво теребил его, порой так сильно, что хотелось кричать. Разлепив, никак не открывающиеся веки, он с тоской осознал, что все еще находится в этом тумане, а рядом топчется жуткий монстр, его личный кошмар, кажется даже, когда он проснется, он будет видеть его в кошмарах до конца своих дней. Его скользкие щупальца то и дело обхватывали его то за руку, то за ногу, и болтали из стороны в сторону. Тело болело так сильно, что он застонал, не в силах сдержаться.
- Очнулсяяяя наконецццц хилыыыыйй человечекккк - все также растягивая слова, заметил монстр, - чтожжж выы человекии такииее слабыыыее. Не иначеее Духхх посмеялсяяя, когдааа васс делалл.
На реплику чудовища Гай отвечать не стал, лишь устало закрыл глаза, все болело, ныла каждая клеточка его измученного тела, малодушно хотелось лечь и умереть, чтоб не испытывать боли. Но он прогнал от себя эту мысль, он обязан вернуться к Виоле. Ведь им так и не удалось спокойно поговорить.