- Они, - хрипло согласился Гай, в горле пересохло Ему так хотелось приблизиться к вратам, окунуться в их тепло, которое защитит, укроет, подобно пуховому одеялу, от холода, вот уже несколько дней, что они шли, преследовавшего его. Молодой человек уже было протянул к ним руку, свешиваясь со спины спутника, как перед ним возник образ девушки, которая его просила не умирать. Юноша отдернул руку и попытался слезть с монстра, но он был настолько слаб, что конечности не послушались его и если бы не все тоже щупальце, поддержавшее его, он бы лицом вниз рухнул на землю.
- Тыы уверенн человекк, что тебее нее соо мнойй? - произнёс монстр и вновь рассмеялся. Гай яростно сжал руки и попытался встать, далось ему это с трудом, но он все же поднялся и с гордо задранной головой указал на врата.
- Иди, путь свободен, а мне ещё рано.
- Какк знаешь, двуногийй, - все так же посмеиваясь произнес его жуткий спутник, но в его голосе не было злости, только смех, словно тяжёлая ноша оставила его, и ему наконец стало легче, - так и быть дамм тебее советт человекк, жалко мнее тебяя, тыы в следующийй разз, когда захочешь чегоо-нибудь нее требуйй, попросии, и увидишь, какк станет легчее, учись на чужихх ошибкахх. До встречии, что-то мнее подсказываетт, что увидемсяя мыы скороо.
Закончив свою напутственную речь, монстр шагнул во врата и в несколько секунд исчез за ними, а следом за ним к вратам подскочил маленький зайчик и простительно уставился на человека.
- Иди, - разрешил юноша старому товарищу и махнул рукой в след. Заяц в последний раз оглянувшись и прыгнул во врата, так же поглотившие и его.
Вот и все, Гай остался один в этом жёлтом тумане, где не с кем поговорить или подраться, некуда идти, он с протяжным стоном опустился на песок и обхватил себя руками, стараясь немного согреться. Шевелиться не хотелось, казалось, болела каждая клеточка его измученного тела, хотелось упасть здесь и лежать, видимо надо было идти вслед за ними во врата. Горестно вздохнув, он поднялся. Такое простое действие ему удалось совершить лишь со второй попытки. Гай осмотрелся по сторонам, тех кристаллообразных врат через которые он зашёл сюда нигде не было, а врата смерти, а это были они, как он понял, уже стали удаляться от него. Постояв еще какое-то время в раздумье он отправился куда глаза глядят, все равно он не знал в какую сторону идти, а стоять на месте было глупо. То и дело ему попадались тени, исчезающие в похожих воротах, но подойти к ним он не успевал, а они не обращали на медленно плетущегося человека никакого внимания. "Неужели я останусь тут навсегда?" -печально подумал он, но горечи не было, только боль и усталость. В конце концов совершенно устав и ничего не найдя, он растянулся на земле.
Сколько он так пролежал он не знал, он вообще уже давно запутался во времени, поэтому даже не стал задумываться об этом. Пролежав ещё немного, он пошевелил руками и ногами, стало немного легче, но сил до сих пор не было. Что делать дальше? Оставаться здесь и лежать он может до бесконечности, ожидая пока голод, и жажда сделают свое дело. Тут ему вспомнились последние слова чудовища: "А ведь верно я же могу призвать врата сюда, или создать проводника, как делал до этого с вратами смерти." Устроившись поудобнее он стал представлять врата перед собой, но сколько не старался ничего не получалось. Он не знал, что ему сделать чтоб они появились и появятся ли они вообще.
Последние бесполезные попытки окончательно вымотали его, и он повалился прямо на землю, терять ему было нечего. "Как я хочу выйти отсюда…"
Виолетта
Дни сменялись днями, а Гай все никак не просыпался. Он продолжал неподвижно лежать в кровати и было похоже словно он спал, но иногда в углу плотно сомкнутых губ появлялась капелька крови, Октав боялся, что организм молодого человека не выдержит ожидания, и они всеми силами старались влить в него укрепляющие отвары, получалось плохо, но все же они заставляли больного выпить немного и это внушало лекарю надежду, что еще не все потеряно.
Виола дни напролет просиживала в комнате Гая, читая ему книги, рассказывая истории и просто наблюдая за ним. Она уже успела изучить его лицо, запомнив каждую черточку, каждый шрам, родинку, ставшие ей родными. “Если... когда,” - поправила она сама себя, - “он придет в себя, надо будет поселить его у нас.” Мечтала девушка, тихонько поглаживая руку юноши. Вдруг ей показалось, что холодная кисть дернулась, потом ещё раз и ещё. Гай глубоко, со стоном, вздохнул и открыл глаза.