Виола подскочила с кровати, неверующе уставившись на парня, она так ждала этого момента, что в первые секунды растерялась.
- Гай, слава, Богине! Воскликнула она и помчалась за Октавом, буквально притащив мужчину за собой. Всю дорогу судорожно повторяя: "он очнулся, он очнулся". Когда они ввалились в комнату, Гай по-прежнему лежал невидящим взглядом сверля потолок. Октав сразу засуетился возле него, проверяя общее состояние подопечного.
- Как ты? Что чувствуешь? - задавал он ему вопросы. В ответ юноша дернулся и попытался ответить, но вместо слов лишь сильно раскашлялся. – Сейчас, сейчас, Ви, подай воды. Да побыстрее, - прикрикнул лекарь на девушку, повысив голос. После того как жидкость коснулась губ и смочила горло больной попытался говорить.
- Гла… за видят... плохо - толи прохрипел толи прошептал Гай, было видно, что говорить ему было больно, а может даже и дышать.
- Не переживай, это нормально. Ты долгое время был без сознания, они привыкнуть и сможешь видеть. - Октав тем временем ощупывал и осматривал очнувшегося юношу, проверяя реакцию организма на прикосновения. Виоле было сложно разглядеть повреждения друга, казалось, он дергался и стонал от любого легкого прикосновения лекаря. В конец измучившись он закрыл глаза и уснул, или потерял сознание, что больше походило на правду.
- Как я и говорил, организм сильно пострадал и самое печальное, что все повреждения внутренние, на них мы повлиять не можем, тут поможет только укрепляющие отвары и время, - сообщил Октав, завершив свой осмотр.
- Он ведь поправится? - задала волнующий ее вопрос девушка.
- Все в руках Богини, но он очнулся, значит он выкарабкается.
Глава 14.
Гай
Когда он уже не надеялся, взгляд привлекло знакомое мерцание, врата! Они появились! Как монстр и говорил, надо было только попросить. Собрав остатки сил он поднялся и буквально ввалился в проход. Его закружила, завертела круговерть тумана, словно он обрёл крылья, крутясь и вертясь в пространстве, но не прошло и минуты, как все прекратилось, и он провалился во тьму.
Пробуждение было тяжёлым, если раньше ему казалось, что он не может испытать еще большей боли, он ошибался, это его пробуждение было самым болезненным из всего, что ему пришлось испытать. Он чувствовал прикосновение ткани к обнаженному телу, она давила на него, невыносимой тяжестью, грозя раздавить грудную клетку. Судорожно вздохнув, он чуть не застонал, воздух тяжело прошел к лёгким и резкой болью отозвался в груди. Шумно дыша он открыл глаза и с ужасом уставился в потолок, перед ним все расплывались, покрываясь яркими зелено-красными кругами, а в глаза словно насыпали песка. Но это было мелочи, он был жив. ЖИВ. Перед ним вдруг возник чей-то силуэт и голосом Виолетты закричал, оглушая.
- Гай, слава Богине! – после тишины тумана, звук ее голоса громким гулом отдался в голове. Но не успел он сказать и слова, как девушка исчезла. Правда отсутствовала она не долго и вернулась не одна, он слышал, как лёгкие шаги подруги сопровождались тяжёлыми шаркающими шагами, но повернуть голову и посмотреть на ее спутника не смог.
- Как ты? Как себя чувствуешь? - обратился к нему пришедший, его лица Гай рассмотреть не смог. Он попытался ответить, но горло скрутило в спазме, и он закашлялся, сотрясаясь всем телом, а во рту вновь возник такой уже привычный солоноватый привкус.
- Сейчас, сейчас, Ви подай воды, - распорядился этот тип и, приподняв его голову, влил ему в рот немного глотков прохладной и такой вкусной воды, прогнавшей вкус крови и утолившей жажду. Он даже решился поговорить, что далось ему с большим трудом, горло резало, а каждое слово отдавалось болью в груди.
- Глаза плохо видят...
- Не переживай, это нормально. Ты долгое время был без сознания, привыкнут и все пройдет. - Утверждал старик, о возрасте которого говорили звучащие в нем мудрые тихие нотки. А затем этот мужчина принялся его ощупывать, такие действия оказались сильнее выдержки юноши. Каждое лёгкое касание сухонькой руки отзывалась в нем резкой болью, он пытался сдерживаться, но это оказалось сильнее и не дождавшись окончания осмотра он провалился в такую привычную и почти родную тьму.
Следующее пробуждение было не таким болезненным как первое, глаза он все же побоялся открывать резко, сквозь сомкнутые веки наблюдая за светом, не таким ярким, как тогда, отметил он. Полежав немного он решился приоткрыть глаза, в комнате стоял полумрак, а вокруг царила приятная тишина, видимо на улице была ночь. Зрение до сих пор не вернулось к нему, но уже было значительно легче, и неприятная резь исчезла, да и вообще он чувствовал себя гораздо лучше. И хотя тело ещё продолжало болеть, он уже не рисковал потерять сознание от лёгкого касания. Обведя взглядом помещение, он с удивлением отметил, что находится в хорошо обставленной комнате, никак не напоминающей ту камеру, в которой заснул. Память вежливо показала те грустные моменты, как он лежал на соломе и думал о Виоле, а потом его пронзила резкая боль во всем теле, и он отключился.