Однако несмотря на то, что он еще не до конца восстановился Октав стал заговаривать с ним о том, что ему пора собираться в дорогу, иначе наступит зима и на севере будут сильные холода, но существовала и другая проблема.
Как-то одним вечером они все собрались на террасе, стоял теплый осенний вечер, солнышко ещё ласкало своим теплом, но жёлтые листочки уже плавно опускались и ложились пестрым ковром на землю, намекая, что скоро теплые деньки подойдут к концу.
- Какие планы Гай? - как бы невзначай спросил Киэл.
- Думаю начинать собираться в дорогу, - с готовностью ответил юноша, он понимал к чему был задан этот вопрос, но не обижался, его никто не хотел выгонять. И словно подтверждая его мысли, Киэл добавил:
- Братишка, ты не подумай, мы не выгоняем тебя, просто мы переживаем за тебя.
- Папа, но Гай до сих пор ещё не до конца восстановился, он не сможет быстро передвигаться?! - возмутилась его симпатичная защитница. Он понимал, что Виола права, он до сих пор быстро уставал, а иногда боль возвращалась, она подобно змее затаилась где-то глубоко в груди и атаковала, стоило ему расслабиться, но и тянуть дольше было нельзя.
- Я понимаю твое возмущение, но тут обнаружились некоторые обстоятельства, вынуждающие нас настаивать на его скором отъезде, - спокойно пояснил мужчина, но от слов, а особенно от тона его голоса, спокойного, вкрадчивого, Гая пробрала нервная дрожь, как предвестница не радостных новостей.
- Что случилось? - спросил Гай, стараясь развеять гнетущую ауру окружившую их компанию.
- Не переживай, милый, ничего страшного не случилось - мягко продолжила мысль мужа Микаэль, бросив на последнего испепеляющий взгляд. Пообщавшись с обоими лидерами клана, Гай узнал, что хотя Киэл и вёл все дела и переговоры, но без согласия жены ничего не предпринимал. Она же наоборот никогда не оспаривала слов мужа на людях, но когда он оставались одни, высказывала все что думала, по тому или иному поводу, и лучше её было не злить. - Мой дорогой муж хотел сказать, что Октав наблюдая за тобой и твоим даром, сделал одну заметку. Что тебе стоит быстрее научиться использовать свой дар, так как даже тогда, когда ты стараешься не использовать его, ты обращаешься к нему неосознанно. По не многу, видимо использование его для тебя, как способность дышать, оттого ты и болеешь часто, потому что он берет твою силу. Но это не смертельно, просто стоит научиться контролировать его.
Гай внимательно выслушал слова Микаэль, ему они казались какой-то тарабарщиной, но они помогли ему собрать все воедино, подобно разбитой мозаике, сложившейся в единую картину. Ведь и вправду перед его болезнями проходили странные события, но он не обращал на них внимания, считая, что так было у всех. Но что теперь делать ему, как уберечь себя самого от использования дара? Возникал вопрос и как было это не печально он знал на него ответ. Никак. Молчание все затягивалось.
- Гай? - окликнул его Октав, взгляд его внимательных глаз цепко следил за юношей. Отчего тот встрепенулся, прогоняя грустные мысли.
- Я здесь, - сообщил он окружающим и вежливо улыбнулся. На что наемники дружно рассмеялись. - Я согласен с вами, надо выезжать как можно скорее, думаю через пару дней отправлюсь в дорогу.
- Вот так! Молодец! - похвалил его Киэл, - люблю решительных людей. Значит за эти два дня мы соберём тебя в дорогу и разработаем маршрут. Октав ты знаешь где живёт твой друг?
- Более или менее. Я знаю, где он жил в последний раз, когда мы с ним общались, думаю он и до сих пор там, - задумчиво ответил лекарь.
- Ладно, будем исходить из этого.
- Мама, папа я тоже пойду с Гаем - твёрдо объявила Виола, тихонько сидевшая до этого в своем углу.
- Зачем, доченька? - ласково спросила Микаэль, она знала, что если давить на дочь, то добьётся иного эффекта.
- Гай помог мне, хотя и не должен был этого делать. Вы сами сказали, что у меня перед ним долг, теперь я хочу вернуть его. К тому же он ещё не до конца поправился и ему одному будет тяжело. - Закончила свои доводы Виола. Гай во все глаза наблюдал за девушкой, которая только что временно, а возможно навсегда отказалась от своей мечты стать наемницей, чтоб отдать ему долг, от такой мысли ему стало страшно не по себе.