- Чего вам? Мы уже закрыты, приходите завтра, - не поздоровавшись выдал он не запнувшись, видимо фраза была уже настолько привычна, что он проговаривал ее не задумываясь.
- Папа, - негромко позвала его Гея и выступила из-за спины наемницы. Едва заметив ее, мужчина изменился в лице все его безразличие вмиг исчезло, а на губах заиграла счастливая улыбка.
- Гея, девочка моя. Что же ты? Что же вы сразу не сказали. - Запричитал он взволнованно схватив дочь за руку и притянув в тесные объятия, второй рукой делая приглашающие жесты. - Дорогая! Радость-то у нас какая! ДОРОГАЯ! - крикнул он внутрь. Когда друзья вошли он закрыл за ними дверь на засов. Гай с удивлением рассматривал этот прибор, у них дома запирать двери было не принято. А в коридор уже выскочила пожилая, миловидная женщина в легком халате и как две капли воды похожая на Гею, только лишь с учетом прошедших лет.
- Доченька, родненькая. Мы так волновались. Мы с папой ждали вас несколько дней назад. Уже и не надеялись. Да ещё эти новости из деревни Малой. Ужас, какой ужас. Ведь никто этих извергов не ищет, - причитала она тиская дочь в объятиях и заливая слезами девичье плечо, ростом дочь пошла не в родителей.
- Что же мы все на пороге, проходите, проходите внутрь. Дорогая, ребят надо накормить, может они умыться хотят. - Суетился мужчина, пытаясь подтолкнуть наёмников в сторону единственной двери ведущей вглубь дома из небольшого коридорчика.
- Кхм, - кашлянула Виола, стараясь дать себе возможность вставить хоть слово в речь родителей Геи. Ее действие дало небольшой результат, хозяева замерли с непонимающим выражением на лице, словно не ожидали, что гости умеют говорить. - Нам бы получить расчёт, а то на дворе уже ночь, а нам ещё гостиницу снять необходимо. - Немного торопливо произнесла девушка боясь, что её перебьют не дав закончить.
Родители Геи вновь замерли от удивления, при этом не выпуская из объятий дочь, но заминка длилась недолго, придя в себя от неожиданности они вновь засуетились, но теперь в эпицентр объятий попали Гай с Виолой. Мужчина по медвежьи раскинув руки сгреб в объятия обоих молодых людей, стиснув от всей души. От таких проявлений благодарности Гай вздрогнул, едва сдержав стон от боли вспыхнувшей в груди, он постарался вывернуться, оказывается радостные объятия могут быть не менее болезненными, чем объятия чудовища.
- Никаких гостиниц! Вы останетесь у нас на столько сколько понадобиться. Вы доставили к нам нашу дочь в целости. Вы остаетесь у нас и это не обсуждается! - закончил он свою речь, видя, что девушка пыталась сопротивляться. - Дорогая, подтверди.
- Конечно, только у нас. Да и вряд ли вы сейчас найдете свободные номера весь город заполнен гостями.
- Верно, останетесь у нас, а завтра сходите на ярмарку, отдохнете, а после и расчет сделаем. А сейчас отдыхать. Проходите. Что вы сначала желаете, есть или мыться?
Хозяева оказались ужасно говорливыми, в их монологи гости не успевали вставить и слова, лишь иногда кивать головой и то получалось не всегда. Девушки, послушно подталкиваемые в спины радушными хозяевами прошли в кухню, которая оказалась небольшим помещением с большим количеством шкафов и полочек, заставленных различными баночками со специями и крупами.
- Моя жена любит готовить! - С гордостью поведал мужчина, заметив удивлённый взгляд девушек. Гай старался следовать поодаль, чтоб избежать новой порции объятий не сумев ещё толком отойти от предыдущих.
А мать Геи уже выставляла на стол разнообразные блюда, названия которых Гай не решился бы дать видя их впервые, отчего менее вкусными они не стали.
- Что делается!? Что делается!? - бормотала женщина не отвлекаясь от работы, - вся деревня исчезла в один миг. И никого не нашли. Вы кушайте. Кушайте. Как вы то прошли без проводника, через топи? Или вы обошли их? - тарахтела она, перескакивая с темы на тему. Гея вскинулась.
- Мамочка, мы через топь шли!
Родители хором ахнули, а мать схватилась за сердце.
- Как же вы так? Без проводника-то?!
- На нас птицы напали, Виола с Гаем так отбивались, так отбивались. А Гай их потом прогнал. - Хвасталась Гея. Спустя время страх уже отступил, и она могла говорить о случившемся спокойно, только чем больше говорила девушка, тем сильнее мрачнели её спутники.