На эстраде, на фоне задника, надежно завешенного старыми шторами, Бонифаций примерял костюм Деда Мороза. Костюм был ему так велик, что самого Бонифация почти не было видно. Две девочки-снежинки подкалывали ему полы шубы, а одна Снежная Баба примеривалась укоротить ножницами бороду, конец которой болтался ниже колен.
– Дима! – послышалось из глубины шубы. – Как ты меня находишь в этом амплуа?
– С трудом.
– А как ты думаешь, кто нас вчера здесь запер?
Я пожал плечами:
– Дед Мороз.
– Не сметь! – вдруг крикнул он Снежной Бабе, которая уже было защелкала ножницами. – Мы лучше в этот костюм кого-нибудь повыше ростом запихнем.
– Любашу, например, – подсказал я.
– Ей этот костюм маловат будет. – У Бонифация было прекрасное предпраздничное настроение. К тому же впереди ярко светились зимние каникулы, учителям тоже надо иногда отдыхать от нас. Так же, как и нам от них. – У Алексея все готово? Запись? Пульт?
– А то! – Запись готова почти, пультом он еще и не думал заняться.
– Это будет клево!
– Жаргон, Лексей Лексеич, – отомстил я.
– Иди отсюда, – сказал Бонифаций и принялся выбираться из костюма.
…За дверью Алешкиного класса я услышал какой-то неуверенный голос Любаши:
– Нет, Алексей, вот эта последняя фраза, она как-то в общий текст не ложится.
– Да, Любовь Сергеевна, никак не ложится. Но так велел Бонифаций! У него там еще какой-то сюрприз.
– Ну разве что, – вздохнула Любаша.
Алешка выскочил в коридор с диктофоном в руке и с ярким блеском в глазах. Опять что-то затеял.
– Лех, – сказал я, – Бонифаций про пульт волнуется.
– Что? – Алешка явно был не здесь. – Не брал я у него никакой пульт.
– Дистанционное управление для диктофона, – сказал я медленно и размеренно. Чтобы он врубился.
Это тоже Бонифаций придумал – чтобы управлять голосом Снежной королевы из-за кулис. Алешка обещал приспособить для этого старый пульт от нашего старого телевизора.
– Ой, Дим! Его еще найти надо. Он у меня где-то в столе.
Ну, значит, до следующего Нового года искать. Мама про Алешкин стол говорит: «У тебя там солдат с саблей потеряется». И два с винтовками, добавил бы я.
Алешка сунул диктофон в карман, и мы побежали домой. Ну и суета с этими праздниками. Да еще всякие контрольные и тесты под ногами толпятся…Глава XII Под березовой сосной
Пульт нашелся довольно быстро. Только почему-то не у Алешки в столе, а под его тахтой, в ящике с нашими старыми игрушками.
– И что ты там потерял? – ворчал Алешка, выковыривая пульт из детских завалов.
У Алешки много всяких качеств, которым я даже немного завидую (и горжусь, кстати), но два из них – особенные, далеко не каждому доступные. Алешка мгновенно находит общий язык со всякими животными (от пауков до крокодилов) и с любой техникой (от компьютера до экскаватора). Самая злобная и недоверчивая собака мгновенно решает, что у нее никогда в жизни не было такого прекрасного друга, которому она готова отдать свое сердце и порвать за него любые штаны.
А с техникой еще чище. Но не намного проще. Алешка смело берется за любой ремонт: «Фигня все это». И что интересно, после сборки прибора на столе остается кучка лишних деталей. И еще интереснее – все эти детали в самом деле лишние. Без них старый прибор не только начинает работать, но и работает еще лучше, чем в молодости. Как это удается Алешке, я не знаю. Правда, мама однажды сказала:
– Дело в том, что он с ними разговаривает по-человечески.
Вид у этого пульта был аховый. Цифры и символы на нем совершенно стерлись, клапан для батареек удерживала красная резинка. Я прислушался, когда Алешка положил его на стол и начал что-то бормотать. Мне представилось, будто старый опытный врач «колдует» над мнительным больным:
– Ну что, батенька мой, не так уж все и плохо. Новые батарейки вставим, эту панельку заменим, вот здесь чуть-чуть почистим, а эти хреновинки перепаяем задом наперед. И будете прыгать, как молоденький козлик.
Через полчаса Алешка провел генеральные испытания. Он положил диктофон на подоконник и отошел с пультом к двери. И нажал на нем кнопку. «Молоденький козлик» сработал – диктофон на подоконнике подпрыгнул и начал вещать железным голосом Любаши.
Я не особенно вслушивался во все эти «ледяные сердца и холодные души», но вдруг начало одной фразы меня насторожило: «Но главное сокровище скрыто в моем сердце…» – конца фразы я не услышал, потому что Алешка выключил диктофон.
– А дальше? – тупо спросил я.
– Узнаешь в свое время. В один прекрасный день.
И этот день настал. То, что это был не совсем обычный день, мы узнали в то же прекрасное утро: к нам пришел Шурик, бывший Диакеза.
Он вежливо поздоровался со мной, с нашей мамой, с Маринкой, которая уже на рассвете помогала маме печь новогодние пироги (мама месила тесто, Маринка щебетала весенним ручейком), и сказал Лешке:
– Пойдем в укромное место. У меня есть для тебя очень важная тайна.
Найти в нашей квартире укромное место (кроме туалета) довольно сложно. Поэтому наши заговорщики вышли на площадку, пошушукались и вернулись. Закрывая дверь, Алешка загадочно сказал:
– Так я и знал! И все приготовил. А ты, Шурик, настоящий молодец. Я тоже люблю быть честным.
Эти слова услышала выходящая из кухни Маринка и погладила Шурика по голове, оставив на ней следы муки. Хорошо, что не теста. Шурик зарделся и загордился. А Лешка сказал ему:
– Как только он появится, сразу мне позвони.
Шурик с готовностью кивнул, а я спросил:
– Кто появится? И где?
– Заокеанский лайнер. На горизонте.
Мне захотелось щелкнуть его в лоб.
Шурик пошел к двери. Алешка догнал его словами:
– И наблюдай за ним. Чтобы он сделал так, как надо ему и немного надо нам.
Моя рука сама собой опустилась перед этой загадочной тайной.Вскоре запах пирогов распустился по всей квартире и достиг соседки, тети Зины. Она тут же пришла со своей чашкой пить чай. Она всегда приходила к нам пить чай со своей чашкой. Во-первых, эта чашка была большая и емкая, а во-вторых, на ней были нарисованы пучок каких-то цветков и цифра восемь.
Тетя Зина очень гордилась и хвалилась этой чашкой, потому что выиграла ее накануне 8 Марта. Она первой прислала в газету ответ на длинный кроссворд. Как ей это удалось, я не знаю – сам как-то видел, как она вписывала в клеточки вместо слова «скипетр» загадочное слово «скиптор». Наверное, в редакции над ее разгадками посмеялись и прислали кружку, чтобы тетя Зина не заплакала.
Еще с порога соседка стала рассказывать маме новости нашего двора. Которыми ее усердно снабжали бабульки у подъезда. Мы с Алешкой особенно к кухне не прислушивались, но кое-что уловили:
– Говорят, у вас девочка какая-то проживает? Дочка твоя, что ли?
– Бабушка моя, по маме.
Молчание: тетя Зина «переваривает».
– Говорят, Сережа от вас куда-то съехал?
Мамин вздох и «признание»:
– В Париж. На постоянное место жительства. Он там наследство получил.
Тетя Зина, наверное, злорадно улыбнулась и пропела:
– Я люблю Париж весной…
– Под березовой сосной, – ядовито подпел Алешка.
– А дядя Федор зачем-то на свою развалюху эту фиговинку «такси» присобачил. Лучше бы своих собак в питомник отдал.
Вот кого бы в собачий питомник я отдал – так это сплетницу тетю Зину. А вот дядя Федор меня заинтересовал: