Дом чистый и уютный, но совершенно не украшенный. В смысле совсем, словно до Нового Года не пять часов, а еще целых полгода как минимум. Может, староверы какие-нибудь. Просто замечательно, Аля. Просто великолепно! Вот это и, правда, чудеса под Новый Год. Одно другого лучше. После того, как я помыла руки, меня проводили в кухню. В прямом смысле. Близняшки от меня не отходят. Даже когда сажусь за стол, они блокируют с двух сторон.
— Я не голодна, — оглядывая стол, проговариваю, — мне, если можно чаю горячего.
Снеговик молча ест борщ со сметаной и квашеной капустой, ни на чем не настаивая. Варя суетиться с моим чаем и после выходит.
— Ты красивая, — проговаривает Маша или Даша, та, что слева от меня.
— Спасибо, — улыбаюсь, — ты тоже, солнышко, очень красивая.
— А я? — спрашивает та, что справа, поворачиваюсь к ней и делаю вид, что разглядываю ее лицо. Но оно и на самом деле идеальное, — и ты точно такая же красивая.
— Я красивее! — заявляет та, что слева
— Нет — я!
— Ты не красивая!
— Красивая! Ты не красивая!
И тут начинается чуть ли не потасовка, в которой я становлюсь невольным участником. В ход пускаются не только крики в два уха, но и детские руки. И поскольку единственный здравомыслящий член семьи — Варя вышла, а их отец и в ус не дует, приходиться все брать в свои руки.
— Брейк! — вскакиваю на ноги с кружкой чая в руке, чтоб ненароком девочки не разлили на себя. И они моментально перестают, поднимая на меня глаза, как и их папаша, спокойствие которому не отнимать.
— Так красивые девочки себя не ведут, — проговариваю укоризненно.
— А как ведут? — с любопытством спрашивает девочка слева.
— Как леди.
— А как себя веду леди? Так? — девочка справа корчит рожицу, чем смешит свою сестру.
— Нет так, — сквозь смех проговаривает слева и, зажав язык ртом, делает неприличный звук.
Это катастрофа. Никаких манер! Смотрю на Снеговика, который с диким обожанием в глазах смотрит на своих чад. Поднимает на меня взгляд и, улыбнувшись, слегка виновато пожимает плечами. И в этот момент что — то в моем сердце переключается. Этот взгляд он… он… хм…
— Девочки, тут «Рапунцель» показывают! — доносится из глубин спасительный голос Вари. Близняшки вскакивают, и уже было выходит, как одна из них останавливается и подходит ко мне. Касается руки, и доверительно заглядывает мне в глаза.
— Ты не уйдешь, обещаешь?
— Обещаю, — неожиданно смущенно проговариваю и близняшка, улыбнувшись, бегом покидает кухню. Отпиваю большой глоток, оглядывая светлую и просторную кухню, останавливаю взгляд на мужчине напротив. Приглядевшись можно сказать, что ему около сорока. У него не стриженые волосы и борода, создающие впечатление полной неухоженности. Теплый свитер скрывает тело, но судя по размаху плеч, оно мощное… Его взгляд встречается с моим, заставляя на мгновенье, прирасти к месту. Темные глубины неизведанного, кажется, вот-вот погладят меня заживо… Аля, прийди в себя! Это всего лишь неотесанный деревенский мужик.
— Кх, — прокашливаюсь, — в вашей семье не отмечают Новый Год? — спрашиваю.
— Нет, — отвечает. Резко встает и, забрав тарелку, кладет в раковину.
— Понятно, — протягиваю, — и ваши девочки не против?
— А чего им быть против, конфеты и свои подарки они получат и так.
— Вот это да, — только и могу произнести.
— Что-то не так, Альвина? — насмешливо поднимает брови. И возможно если бы не его насмешливый тон, я бы и продолжать не стала. Но что-то в его голосе задевает во мне маленькую мечтательную девочку где-то глубоко внутри.
— У вас три ребенка, но вы совершенно не знаете, что любят дети!
— О, так может, просветишь темноту-то дремучую? — складывает руки на грудной клетке.
— Да запросто!
— Не надо нам этого, — сказал, как отрезал, — меньше мусора от всей этой праздничной мишуры. Это вам городским кралям праздник подавай на всю катушку.
Открываю рот и также его закрываю. Это же надо быть таким неотесанным упрямым и…! Уже хочу это сказать вслух, но он подходит к двери и оборачивается.
— Попроси Варю, она тебе покажет, где спальня. Завтра около двенадцати все проснуться и можно будет что-нибудь сделать с твоей машиной и тобой. Спокойной ночи!
Смотрю на часы. Полдевятого вечера. Ну, господин, Снеговик, знаете, это вызов! А Альвина Клюквенная всегда оставляет последнее слово за собой! Не надо, говорите? Значит, получите и распишитесь!
Уверенным шагам иду на звук работающего телевизора. Дети сидят на ковре в центре гостиной, и стоит мне зайти все три макушки поднимаются.