6. За 3 дня до описываемых событий
Трое бородатых парней в свитерах с оленями сидели, уткнувшись в мониторы, и что-то усердно кодили у себя в каморке. Вошел четвертый. – Вот, смотрите, ещё одна бумага пришла из суда, – сказал он. – И что там на сей раз? – один из бородачей вяло оторвал взгляд от экрана. – Написано, обнаружена очередная неисправность, кодовое слово – GPS. – Давай сюда, – бородач протянул руку, – пойду семантическое ядро составлю, чтобы сразу пофиксить все ключевики, которые имеют к этому отношение. В это же самое время Антон Михалыч в растерянности стоял в коридоре суда, вертя в руках решение спортивного арбитражного судьи. «Результаты соревнований, – было написано в решении, – проведенных с использованием GPS, равно, как и сами соревнования и какие-либо упоминания о них в прессе и соцсетях отменить». – Вот и подал апелляцию, – сокрушенно сказал он стоящему рядом Тихону Юрьечу, – ничего не добился, только хуже сделал… – Да не смогут они ничего отменить, – ответил тот. – Ну, ты подумай! Как можно отменить четыре с лишним года нашей жизни? Ну, даже если они там что-то у себя отменят, то мы ведь всё помним! Медали с кубками наши никто не отменит. Статьи про нас в журналах никто не отменит. Да и фотографий у нас полно, если что…
7. За день до описываемых событий
Бородатый программист удовлетворенно откинулся на рабочем кресле. За два дня он собрал всё воедино, оставалось только нажать на заветную клавишу «Delete», и процесс обновления системы запустится. Он любил этот момент. Нажимая на «Delete», он делал мир вокруг лучше. И совершеннее. – Ну, вот и всё, – сказал бородач, обращаясь к сидящему рядом стажеру второго уровня, и нажал на клавишу, – примерно десять часов, чтобы обновилась информация в базах, и ещё пять, чтобы очистился кэш. И больше ничто никому не будет напоминать про этот GPS. – Про что? – переспросил стажер. – Что такое GPS? – Ну, вот ты на работу и домой как ездишь? – На машине. – Прекрасно! А как дорогу находишь? – По навигатору! – Замечательно! А навигатор каким образом тебе показывает, где ты в данный момент находишься? – Да откуда я знаю? Показывает, и хорошо! Я пилот! – Так вот, пилот, завтра, если ты свой навигатор купил там же, где и кроссовки, – бородач указал пальцем на кроссовки «Adibas», – он у тебя перестанет работать. Так что, пока не поздно, стажер, учись пользоваться картами! А то на работу опоздаешь! Бородач подвинулся обратно к столу и углубился в работу. Стажер встал и вышел в коридор. Боязливо оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, достал из кармана смартфон. Включил. Надпись на заставке «4х4-клуб Верхний Новгород» начала медленно рассыпаться на пикселы и погасла. Стажер в панике провел рукой по экрану. На рабочем столе одна за другой самоудалялись иконки навигационных программ…
8. На следующее утро
Лена проснулась, и не найдя мужа в постели, направилась в кабинет. Вся эта ночная история со странными мыслями начинала ей не нравиться. Вот это вот «было, но не со мной» – вдруг на самом деле оно является началом психического расстройства? Всё-таки десять лет практически каждые выходные они ездили на соревнования. Мало ли какой трек мог запуститься у мужа в голове из-за того, что теперь они все выходные проводят с детьми. Иван Александрович не курил уже несколько лет, а тут попытался сделать это прямо в спальне! И потом, уже утро, а он так и не вернулся. «Да что же с ним происходит?» – думала она, подходя к кабинету. Лена всерьез беспокоилась за мужа. Она любила его, сумела полюбить его увлечения автоспортом и очень не хотела сейчас потерять. Нужно было что-то делать, но её аналитическому уму катастрофически не хватало данных. Открыв дверь в кабинет, Лена, к своему удивлению, увидела спящего на диване Андрея Владимировича. Компьютер был включен, мужа в кабинете не было. Она огляделась по сторонам – в первый момент ей показалось, что чего-то не хватает. Но вот чего именно? Лена подошла к шкафу – книги занимали только левую его половину. Правая была пуста. Как будто там что-то ранее стояло. «Кубки! – неожиданно вспомнила Лена, – куда же они делись? Может, муж взял их все и куда-то повез? И что тут делает его бывший штурман?» Лена некоторое время колебалась, стоит ли будить Андрея Владимировича, однако любопытство всё же взяло верх над тактом и гостеприимностью. – Андрей, куда ты дел моего мужа? – громко спросила она, и видя, что тот открыл глаза, продолжила, – а также, куда делись все кубки из шкафа? Андрей Владимирович не сразу понял, где он очутился, и как он тут оказался. Да и Лену без вейдерсов тоже признал не сразу. Он приподнялся на диване, огляделся. Затем окончательно пришел в себя и сел: – Муж твой поехал к знакомым спортсменам проверить одну гипотезу. – Гипотезу? – переспросила Лена. Она слишком хорошо знала своего мужа, и должно было случиться что-то экстраординарное, раз он ни свет, ни заря умчался из дома. Ей стало немного обидно, что Иван Александрович не поставил её в известность. Но напротив неё сейчас сидел его бывший штурман, которой и будет теперь за всё отдуваться. – Кубки где? – грозно спросила она. – Кубки пропали, – ответил смущенный ее тоном Андрей Владимирович, – медали пропали, грамоты со «Стены славы» тоже пропали. «Точно! – спохватилась Лена, – на стене же столько всего висело!» Она хорошо помнила их первую грамоту – муж повесил её на место картины неизвестного художника. Которая, в свою очередь, висела, чтобы закрыть пятно на обоях, оставленное их старшим сыном. Ни грамоты, ни пятна теперь не было – просто ровная стена. Лена даже подошла к ней и провела рукой – нет, не галлюцинация! Стена действительно была ровной. Никаких следов от висевших на ней дипломов и грамот не осталось. Даже крючки куда-то делись. Андрей Владимирович наблюдал за Леной с дивана: – Всё, что связано с оффроудом, пропало. – То есть, как это – пропало? – А вот это мы и пытались всю ночь выяснить! – И муж мой тоже пропал, поскольку тоже был связан с оффроудом? – Нет, он пока не пропал. Я, как видишь, тоже. – Тебя вижу, да. Его – нет. – Ну, так позвони! Андрей Владимирович снял с шеи защищенный мобильный телефон на шнурке и подал его Лене: – Видишь, даже надписи на шнурке пропали. – Это с «Партизана» шнурок? – Нет, на «Партизане» они были красные. Этот из Твери, от Павла. – Странно всё это, – Лена набрала на клавиатуре номер мужа, – странно и непонятно. – Гипноз, – ответил Андрей Владимирович, – мировая психиатрия знает случаи массового гипноза. Правда, не такого долгого. Иван Александрович не сразу услышал, что звонит телефон. Он был так ошарашен увиденным, что сидел в машине и курил. Начиная с сегодняшней ночи он выкурил уже полпачки сигарет, большую часть натощак, поэтому голова немного кружилась. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы включить громкую связь и вяло сказать: «Аллё!» – Дорогой, ты ничего не хочешь мне рассказать? – сказала громкая связь голосом жены. – Я был прав ночью, у меня украли десять лет жизни, – ответил он. – Уже не только у тебя, – сказала Лена, – ты где есть то? – Сижу в машине напротив бывшей базы команды SRT. Громкую включи, пусть Андрей тоже послушает. – Не пускают внутрь, или что? – спросил подключившийся к беседе бывший штурман. – Базы нет! Совсем. – Что значит, нет? Закрыли? – Хуже! На месте базы – пустырь! Как будто её никогда и не было. – А ты точно приехал туда, куда хотел? – Я, конечно, пилот и ехал по навигатору. Но он привел меня точно на место, где находилась база. Вон, даже метка на карте стоит! Кстати, прибор пишет, что