За летящими окнами «Скорой» по черной завесе распухших от снега туч полоснул разряд ртутного цвета. Вторая молния настигла первую, и тут же с сухим треском ударила третья. Кустистые сети молний походили на кровеносную систему, словно бы из тьмы проявился участок напряженно думающего мозга.
- Это сейчас, Игорь Павлович, - шептал Тэр, - сейчас вы воплотились в это тело и проживаете захватывающие земные приключения. Земная жизнь так устроена, что при воплощении вы оставили свою память и всемогущество там, в мире горнем. Ибо эту жизнь надо воспринимать со всей сугубой серьезностью, трястись от ужаса перед ликом смерти и пылать от любви перед ликом прекрасной женщины. Гадать в смятении, а что там, в загробном мире? Терять друзей и наслаждаться светлой печалью. Вкушать яства и вина. Разве было бы возможно проживать на полную катушку земную жизнь, если бы вы помнили о своей истинной сущности?
- Давление снова падает, - тревожно сказал медбрат, сидящий рядом.
- Давай еще флакон, - сказал пожилой врач. Медбрат сменил флакон в капельнице. Спросил саркастически.
- Может, вас сразу в дурку отвезти?
- Мы там уже были, - ответил Тэр и подмигнул, давая понять, что заумным
разговором просто поддерживает в раненом тающие силы.
- Всех возил, - сказал подвыпивший медбрат, – пьяных, наркошей, психов... А вот богов не приводилось.
- Запомни эту ночь, - Тэр пристально посмотрел санитару в глаза. Тот на мгновение замер, потом обмяк, голова его моталась при движении машины.
- Ладно, - Игорь благодарно пожал руку Тэра, потянул к себе, Тэр приблизил ухо к его губам. - Будем считать… я принял… ваше третье посвящение. Как шутку.
- Воля ваша.
- Холодно... – пожаловался Игорь. Тэр укрыл его плащом.
- Вы меня утешаете, я понимаю…- Игорь смотрел благодарно, лучистыми глазами, - скажите правду… вы пошутили?
- Нет, - Тэр перекрестился.
- Ну, какой я бог?
Тэр даже руками всплеснул.
- Кто, кроме Бога, может воплотиться на Земле? Для кого, если не для Всевышнего, была создана такая превосходная, такая замечательная, такая потрясающая планета – одна на весь бескрайний космос? Разве где-то еще во вселенной можно пережить такие сильные страсти, такие азартные приключения, такое отчаяние, такой страх, такую любовь? Только здесь. В мире людей, на прекрасной и вечной земле. Интересно было на ней жить?
Игорь прикрыл глаза, взвесил ответ.
- Да, - прошуршал он сухими губами. – Воды…
- Вам нельзя. Интересно было любить?
- Да…
- Вы счастливы, что родились здесь?
- Да…
- Вот вам и ответ. Мы старались. Вы довольны, как мы все устроили?
- Да. Спасибо... за все…
«Скорая» остановилась, открылись дверцы в торце машины, пахнуло холодом. Под Игорем дрогнули и поползли носилки, его понесли.
В этот момент облака открыли чистый участок ночного неба с ясными звездами. Космос смотрел человеку в глаза роящимся мириадом звезд. Потом все перевернулось, словно песочные часы, человек стал космосом и увидел сверху, как его несут на носилках в приемный покой.
Носилки поставили на откинувшиеся ножки и покатили по коридору. Рядом бежал медбрат и придерживал болтающуюся капельницу.
В операционной раненому дали наркоз.
Он вдруг увидел Ноздрю. Одетая для какого-то театрального представления комиссаршей из ЧК, она целилась ему в лицо из револьвера. Осклабленное в зловещей усмешке лицо ее было выхвачено из полутьмы вспышкой выстрела.
Пуля из револьверного ствола уже вылетела и находилась на полпути. Окутанная облачком раскаленных газов, свинцовая капля медленно вращалась вокруг своей оси.
Игорь не успел осознать увиденного. Пуля ударила его в лоб и выплеснула из затылка мозговое вещество.
***
Логос-Иерарх Руси огненным столпом возвышался над Голубой Планетой.
Сверху из космоса открывалось фантастическое зрелище. Над земным шаром парила сверкающая структура «Христова сознания», имеющая вид распятия. На космическом алмазном кресте висело над Землей Небесное Тело Христа.
Логос-Иерарх Руси коснулся левой руки Иисуса. Гвоздь, представляющий собой сложнейшую конфигурацию физических законов и магических заклятий, медленно, как грифельный стержень из ядерного реактора, выскользнул из пробитой руки.