Симон Маг помешал ложечкой свой кофе и улыбнулся.
— Ты всегда был одаренным мальчиком, Бедевер, — сказал он. — Необыкновенно одаренным, но тебе на удивление не хватало энергии. Жаль, конечно, но это так. Я не верю в то, что людей можно заставить делать то, чего они не хотят делать; и я не думаю, что ты когда-либо хотел для себя какой-то исключительной доли. Я прав?
— Абсолютно, — ответил Бедевер. — Но это несколько уводит нас от темы, мне кажется. Я спрашивал, зачем было так тщательно прятать Грааль и затем посылать нас искать его? И почему вы устроили так, что это заняло столько времени?
— Да, — Симон Маг одобрительно кивнул. — Ты задаешь правильный вопрос, как всегда. Ты помнишь, чему я учил вас относительно правильных вопросов?
— Правильный вопрос, — процитировал Бедевер, — это такой вопрос, на который имеется лишь один возможный ответ. Но я не понимаю…
— Тогда подумай, — сухо отозвался Симон Маг. — Почему я спрятал его, почему я заставил вас — а точнее, Боамунда — искать его, и почему это должно было занять столько времени? Давай, ты уже почти у цели.
Бедевер погрузился в размышления.
— Ну, — медленно проговорил он, — вы спрятали его, поскольку не хотели, чтобы он был найден.
— Это вполне справедливо.
— Вы послали Боамунда искать его, потому что хотели, чтобы Боамунд его нашел.
— Снова в точку.
— И это заняло столько времени, — сказал Бедевер, поднимая голову, — потому что он должен был быть найден тогда, когда это необходимо. Да, кажется, я начинаю видеть какие-то проблески.
Симон Маг откинулся на кресло и отхлебнул кофе.
— Продолжай, — подбодрил он.
— Вы спрятали его, — сказал Бедевер, — поскольку не хотели, чтобы его нашли люди из Атлантиды — эта, как ее там…
— Кундри, — подсказал Симон Маг. — Она, кстати, моя племянница, но мы никогда не были особенно близки.
— Вы не хотели, чтобы он попал к ней в руки, — продолжал Бедевер, — но вы также не хотели, чтобы он попал в руки старого доброго Дедушки Мороза.
— Совершенно верно, — подтвердил маг. — Они оба совершенно ужасные люди. Я знавал их довольно хорошо в старые времена, и уже тогда они были несколько неуравновешенными. Сейчас и тот, и другая — полные безумцы; но безумцы бессмертные, из-за лежащих на обоих проклятиях. Так что дело, как ты понимаешь, нельзя было свести к тому, чтобы подождать, пока они удалятся в мир иной. С другой стороны — это святая реликвия, святейшая из ныне существующих истинных реликвий, так что я не мог просто взять и разрушить его. Так или иначе, его необходимо было спрятать.
— Очень хорошо, — сказал Бедевер. — Поэтому вы взяли Грааль и спрятали там, где никто никогда не смог бы его найти. И вы учредили Орден Рыцарей Святого Грааля специально для того, чтобы мы не нашли его, и тогда все узнали бы наверняка, что он утерян. Поскольку единственное место, куда никому даже в голову не придет заглянуть в поисках Грааля — это собственный гараж Рыцарей Грааля.
— Просто замечательно, — сказал Симон Маг. — Давай дальше.
— Но… — Бедевер зажал голову между ладонями и немного подумал. — Ага, — проговорил он. — И тогда вы нашли ученика, исключительного кретина, но идеалиста и честного рыцаря, и вы с мальчишеских лет обучали его быть настоящим кретином и настоящим идеалистом и честным рыцарем, так чтобы вы могли быть уверены, что он как раз такой человек, у которого Грааль будет в целости и сохранности…
— Святой Дурачок, — согласился Симон Маг. — Послушный, целомудренный, глупый, чрезвычайно напыщенный; человека такого сорта никогда не коснется жадность, мания величия или что-либо подобное. Фактически, идеальный Рыцарь Грааля.
— Я должен был догадаться, — сказал Бедевер, — когда я вспомнил, что вы с ним появились в колледже в один и тот же год, и уволились сразу же после того, как он закончил.
— Возможно, — улыбнулся маг. — Но знаешь, если бы ты догадался, это причинило бы немало неудобств.
— Ну, как бы то ни было, — продолжал Бедевер, — вы обучили этого рыцаря быть в точности таким, каким вы хотели, чтобы он был; но этого было еще недостаточно. Чтобы полностью обезопасить себя, вы погрузили его в сон на сотни и сотни лет, чтобы, когда он проснется, он был бы полностью дезориентирован. У него не будет ни семьи, ни связей, ни места в обществе или чего-либо в этом роде; вместо этого у него будет только это действительно огромное ощущение собственного предназначения, поскольку лишь таким способом он сможет объяснить себе то, что с ним произошло, — Бедевер на мгновение замолчал. — Это было немного… безжалостно с вашей стороны, вам не кажется? Я имею в виду, что это было не совсем честно по отношению к бедному парню. Он, конечно, тупица, я согласен, но всему есть пределы.