Симон Маг пожал плечами.
— Боамунд был — и остается — совершенным рыцарем, — сказал он. — Смелым, честным и глупым. Рыцарство — это то, для чего он рожден, а этот квест — предел мечтаний любого рыцаря. По чести говоря, я не думаю, что с ним так уж плохо обошелся, как по-твоему?
Бедевер подумал.
— Может быть, и нет, — согласился он. — В любом случае, когда вы сочли, что нужное время пришло, вы разбудили Боамунда и направили его прямиком туда, где находился Грааль. Честно говоря, — добавил Бедевер, — я немного озадачен этими тремя квестами. Для чего они были нужны? Были ли эти вещи — носки и все прочее — необходимы, или это была просто случайность?
— Это совершенная случайность, — заверил его Симон Маг. — В действительности вся соль этих упражнений заключалась в том, чтобы известить Клауса и Кундри, настолько громко и отчетливо, насколько возможно, что Грааль все еще существует и что кто-то ищет его. Понимаешь, очень существенно, чтобы они это знали; я собираюсь положить конец всей этой атлантической чепухе раз и навсегда, прежде чем они успеют причинить по-настоящему большой вред. Ты, полагаю, слышал об этой оперативной группе, которая была послана, чтобы разобраться с ними, а также о том, что с ней случилось. К этому времени они стали уже настоящей угрозой, вот почему я сделал то, что сделал. Кроме того, этой проклятой бабе, Кундри, стало известно о существовании Гластонберийского манускрипта, в котором излагалась вся история. Это было небрежностью с моей стороны — оставить его без присмотра; но я был совершенно искренне уверен, что его уничтожили еще в шестнадцатом веке. Но потом, когда я услышал о том, что группа «Лионесс» снимает задние помещения всех этих памятников старины, я понял, что она напала на след этой чертовой рукописи, и запросто может найти ее, если я не буду действовать быстро. Так что в действительности это был бег наперегонки, — и он рассказал Бедеверу о факсе, посланном из дома, где родился Шекспир.
— Понимаю, — сказал Бедевер. — Ну, как бы то ни было, теперь, когда Боамунд нашел Грааль, все будет в порядке. Все ведь будет в порядке, не правда ли?
— О да, — ответил Симон Маг, — по крайней мере, должно быть. Но все же скрести пальцы.
— Еще одна вещь, — сказал Бедевер. — Зачем вам были нужны мы? То есть, зачем нам нужно было все это время торчать здесь? Разве Боамунд не справился бы в одиночку?
Они посмотрели друг на друга.
— Нет, — ответил себе Бедевер, помолчав. — Нет, пожалуй, нет. Он, конечно, хороший парень, Бо, но…
— Вот именно, — подтвердил Симон Маг. — Спасибо за кофе.
— Я все же думаю, — сказал Боамунд, — что он мог бы подождать немного, чтобы попрощаться.
На склоне горы было холодно, и Бедевер слегка поежился.
— Ему надо было спешить, — объяснил он. — Неотложная встреча или что-то вроде того. Но он просил передать тебе свои самые наилучшие пожелания.
Боамунд кивнул:
— Что ж, тогда встретимся в доме чуть попозже. Мне тут просто надо, э-э, зарыть кое-что в этой пещере там наверху, так что…
Бедевер хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Он повернулся и начал быстро спускаться по склону. Боамунд наморщил лоб, потом пожал плечами и опустил взгляд на карлика.
— Ну что ж, — сказал Ноготь, — вот мы и снова здесь. Я принес лопату, как ты сказал.
Боамунд кивнул, поправил у себя под мышкой черный полиэтиленовый мешок, в котором находился Святой Грааль (но он был единственным, кто знал об этом, разумеется), и пустился вверх по склону с такой скоростью, какую позволяли развить его длинные ноги.
В пещере все было точно так же, как это было совсем недавно, когда он проснулся. На полу по-прежнему валялись куски ржавых доспехов, в воздухе все еще витал сильный запах плесени и машинного масла.
— Ты молодец, что вспомнил про это место, Ноготь, — сказал он. Карлик отвел взгляд и пробормотал что-то насчет того, что в пещере неплохо бы прибраться.
— Вот и хорошо, — сказал Боамунд. — Ты тогда давай прибирайся, а я тем временем вырою яму.
Минут десять спустя Боамунд отложил лопату, вытер лоб и опустился на колени. Грааль очень хорошо уместился в месте своего последнего пристанища. Рыцарь с почтением кивнул ему, затем забросал его землей и примял руками.
— Черт возьми, — сказал Ноготь несколько сдавленным голосом. — Думаю, ты весь вспотел, пока копал.