Галахад снял куртку и производил эффектные тренировочные выпады своим мечом. Девушка уселась на сани. Она достала откуда-то коробку шоколадных конфет и с жадностью принялась за них.
— Готов? — спросил Боамунд.
— Один момент, — отозвался Галахад. — У меня немного сводит правую руку. Ты не против, если я еще немного поразминаюсь?
— Пожалуйста.
— Это очень благородно с твоей стороны, старина.
— Ничуть, Галли. Я подожду, сколько тебе надо.
Высокий Принц проделал еще несколько тренировочных взмахов, затем провел пару пробных ударов. Не то чтобы он не торопился вступить в схватку и задать Сопливчику трепку, на которую тот напрашивался постоянно, с тех самых пор, когда они только познакомились; но спешить ведь было некуда, не так ли? Времени у них было сколько угодно.
— Прошу прощения, — произнесла девушка, — но почему вы не начинаете?
Рыцари взглянули на нее.
— Мы еще не готовы.
— С такими вещами нельзя торопиться.
— Это было бы неспортивно.
— О, — девушка пожала плечами. — Понимаю. Простите.
Рыцари выжидающе кружили вокруг друг друга. Один-два раза они произвели несколько очень осторожных выпадов, но не раньше, чем спросив другого, приготовился ли он к атаке. Графиня тем временем прикончила свои конфеты и начала хлопать — довольно неуверенно.
В отчаянии Боамунд предпринял попытку провести двойную обратную мандиритту левой рукой — дьявольски изощренный и трудный маневр, который, как он вспомнил только когда уже начал, ему никогда не удавался. Он включал двойной финт в правую часть головы, медленный переход к левой части тела и, наконец — длинный выпад, при котором фехтовальщик становился на одно колено, а его левая рука проходила позади спины, пока не касалась внутренней стороны его правого колена.
— Помоги мне, — сказал он. — Я застрял.
— О, какая неудача, — воскликнул сэр Галахад, кидая меч в ножны и помогая ему подняться. — Так лучше?
— Кажется, я растянул запястье.
— Ну, тогда закончим, — поспешно сказал Галахад. — Нет ничего хорошего в том, чтобы драться, если не чувствуешь себя на все сто процентов. Это просто неправильно.
— Абсолютно.
— Жаль, конечно, — продолжал Галахад, — но что есть, то есть. Будем считать это ничьей, я полагаю.
— Да, наверное. — Боамунд поднялся на ноги, поморщился и поднял свой меч. — А ведь мы как раз начали как следует разогреваться!
— Ну, тут уж ничего не поделаешь, — сочувствующе сказал Галахад. — Эй, а куда подевалась эта чертова девчонка?
Оба осмотрелись по сторонам. Они были одни.
— Наверное, ей стало скучно, — презрительно сказал Боамунд. — Все они такие, девчонки. Мне никогда не попадалось ни одной, которая действительно интересовалась бы Состязаниями.
Прогрохотав по главной лестнице в Большой Зал, граф обнаружил на ступенях трона свою дочь, плачущую в маленький носовой платочек. Он выронил топор и подбежал к ней.
— Что случилось, дорогая? — спросил он. — Расскажи папе все.
— Эти глупые рыцари, — всхлипнула графиня. — Они не стали драться. Они просто стояли там и болтали.
— Ну-ну, — сказал граф. — Не стоит расстраиваться из-за пары глупых рыцарей. Они этого не стоят.
— А я думала, они оба такие храбрые, — продолжала девушка. На ее щеках, как жемчужины, застыли слезинки. Она громко высморкалась.
— Ха! — граф презрительно фыркнул. — Рыцари! Да они даже не знают, что значит это слово!
— И они просто оставили меня сидеть там, — сказала графиня, — после того, как я угощала их чаем и все такое.
— Мерзавцы, — согласился фон Вайнахт. — Ничего, я поучу их хорошим манерам.
Глаза девушки засияли, она улыбнулась.
— Я люблю тебя, папа, — сказала она.
— Я тоже люблю тебя, Попей, — хрипло пробормотал фон Вайнахт. — Ладно, так где же эти рыцари? Карлик!
Ноготь, который, стоя на стуле, смотрел во двор, спрыгнул на пол и подбежал к нему.
— Да, сэр?
— Ты имеешь какое-нибудь представление, где эти рыцари могут быть?
— Во дворе, сэр. Они не дерутся, — прибавил он задумчиво.
— Куда подевался этот чертов карлик? — сказал Боамунд. — Он постоянно где-то бродит, как я заметил.
— Естественно, — отозвался Галахад, надевая куртку. — Особенно когда для него есть работа.
— А ведь у него весь багаж.
Двое рыцарей оглядели просторный двор.
— Он может быть где угодно, — сказал наконец Галахад. — Замок большой.