Доктор поспешил оказать ему помощь. Жоанн бессильно повис у него на руках.
– Вы видели его? – спросил Жоанн, выходя из забытья?
– Кого?
– Макса!
– Я никого не заметил.
– Боже мой, Боже мой! – твердил Жоанн, ломая в отчаянии руки. – Он был там, я видел этого негодяя, который убил Альберта, который был причиной смерти Луизы – и у меня не было сил бежать за ним! Мне стало дурно, как женщине. Проклятая слабость. Я не могу даже отомстить. Дайте мне руку, доктор. Я хочу выйти, отыскать его, предать в руки правосудия.
Жоанн пытался встать, но упал бессильно на постель. Доктор успокоил его и принудил улечься.
– Начинайте накапливать силы, – сказал он больному. – Они вам понадобятся для того, чтобы отомстить. – Жоанн повиновался, как дитя, сознавая свою слабость. Доктор некоторое время оставался рядом, опасаясь покинуть его в том состоянии нервного возбуждения, в котором находился молодой человек.
Часто важнейшие события в жизни вытекают из пустяков, Если бы доктор в тот момент, когда он был с Жоанном у окна, взглянул в ту же сторону, то убедился бы, что человек, который втерся в его семью под именем Фультона, не кто иной, как Макс-грабитель, Макс-убийца!
К несчастью для мистера Ивенса это было ему до сих пор неизвестно.
Макс поспешно скрылся. Убежденный в том, что его узнали, он, пригибаясь, прокрался вдоль ограды. Затем добравшись до угла, он ускорил шаги. Больше всего его мучило не опасение, что не сможет спастись, а мысль о том, что он вынужден отказаться завладеть Мелидой.
«Лучше смерть, – подумал он. – Мелида, Мелида! Я не хочу уезжать без тебя!»
Страшная мысль зародилась в его мозгу.
«Так и будет, – подумал он, оттачивая мысленно детали своего плана, захватившего его. – Она последует за мной до коляски и тогда…»
Макс направился к дому доктора.
11
Когда я умру, Господь окажет мне милость, разъединив наши души
Мелида сидела в салоне возле открытого окна.
– Мелида, – окликнул ее Макс дрожащим голосом.
– Господин Фультон! – отозвалась молодая девушка, которая, как всегда, не могла избавиться от тягостного чувства при виде его.
– Тише, – пробормотал Макс взволнованным голосом. – Произошло несчастье. Я хочу сообщить об этом только вам.
Мелида с испугом смотрела на него. Он был так бледен, что она приблизилась, дрожа.
– Ваш отец упал с лошади, он ранен, – сообщил Фультон.
– Боже мой! – воскликнула она, бледнея в свою очередь.
– Не так громко. К чему пугать вашу мать и сестру? Поедемте со мной, мы перевезем его в коляске.
Мелида с предосторожностью вышла. Дьявольская улыбка скользнула по губам Макса.
– Сюда, – сказал он ей, указывая направление, по которому должен вроде бы возвратиться доктор, но на самом деле – противоположное. – Я оставил коляску у шорника, чтобы заменить порванную постромку. Я велел Тому ехать мне навстречу, а мы, в свою очередь, тоже двинемся навстречу с ними, чтобы не терять времени.
Том как раз поднимался на козлы, чтобы ехать, когда увидел приближающегося хозяина и Мелиду. Добрый малый не понял, отчего волнуется хозяин и бледна молодая девушка, которая с беспокойством смотрела вокруг.
Будучи от природы прост и накоротке с хозяином, Том хотел задать вопрос, но хозяин не дал ему сделать это.
– Том, дружище, – обратился он к слуге нежным голосом, который не был у него в обыкновении, – беги в Мельбурн и приведи мне лучшего хирурга.
Том не спешил с ответом. До Мельбурна было два лье, в дороге его застигнет ночь. Мелида прочла эту мысль в его глазах, так как попросила с умоляющим видом:
– Это для моего отца – он упал с лошади, и мы едем за ним.
Том поспешил в дорогу.
– Ну, поехали, – Макс помог Мелиде взобраться в коляску.
В такую коляску, называемую «докарт», могли сесть четыре человека: двое на переднем сиденье и двое на заднем. Так как Макс всегда ездил один со своим лакеем, предохранительные цепочки у коляски были сняты. Мелида села рядом с Максом. Ночь начинала набрасывать свой покров на землю. Лошадь взяла галопом, так что у Мелиды не было времени расспросить Макса. Ее светлые волосы трепетали на ветру, обеими руками она вцепилась в борт коляски, которая, казалось, норовила развалиться от быстрой езды.
– Куда мы едем? – спросила, наконец, Мелида.
– Ко мне, – отвечал Макс, понукая лошадь, хотя бедное животное делало героические усилия, чтобы везти коляску, утопавшую на два фута в песке.
Тогда Мелида погрузилась в размышления, как всегда бывает после важного события. Она взглянула на профиль Макса, вырисовывавшийся на темной синеве неба – он глядел вперед перед собой и, казалось, пожирал расстояние горящим взглядом. Дрожь охватила Мелиду, холодный ветер с моря леденил ее. Она сделала усилие, чтобы задать ему несколько вопросов. Макс молчал, словно прислушиваясь к быстрому галопу лошади.