И собственно этот пункт был одной из причин, почему я согласился на работу в качестве дополнительного стража блондинки.
Я могу сдохнуть или оказаться снова во власти у кого-то, но хочется ощутить свободу и простую жизнь внутри общества. Стоит ли такая свобода каких-то усилий или лучше вернуться к монстрам?
Такой вопрос меня мучил далеко не единожды.
Однако кое-какие вопросы остались даже после обсуждения с Салтыковым. Опасности я уточнил отдельно, они оказались достаточно стандартными для аристократов: чудовища и убийцы.
Оставшиеся вопросы были иными.
— Александр, Вас я попрошу выйти, чтобы уточнить у них некоторые факты. Ведь охрана в той или иной мере предназначается обеим девушкам, — сказал я сразу.
— Да я сидеть с вами, молодёжь, и не собирался, надо подготовить инвентаризационные мероприятия на кухне, — усмехнувшись в усы, заявил старик.
— Что ещё уточнять? Я не хочу находиться в одной комнате ни с этой любимицей «папаши», ни тем более с тобой! — злобно глянув на меня, произнесла Аня Некрасова-Салтыкова, но даже не сделала движения, чтобы попытаться встать с кресла, в котором буквально утопала.
— Да! Я того же мнения, она ещё более вредная и глупая, чем женский отряд! — поначалу буркнула в ответ блондинка-аристократка, но затем добавила, — но от мультяшки в форме чашки готова слышать любой бред!
Так, понятно, эта на своей волне. Не сработаемся всё-таки.
— Ну, вижу, у вас всё хорошо, я пошёл, — заявил Салтыков и скрылся.
— Чашкой становиться не буду! — буркнула брюнетка, которую на фоне великой княжны вполне можно было назвать слишком миниатюрной. Она скрестила руки на груди, но почему-то не ушла, хотя лицо сделала очень недовольным, щёки надула, словно хомяк к зиме готовится. — Я здесь только потому, что «папаша» обещал завещать мне титул, если получу вышку.
— Ты о смертной казни? — немного удивился я.
— Вот же ты дебил, она о высшем образовании, — рассмеялась Варвара.
— Ещё одно оскорбление, и я свою работу буду выполнять не спустя рукава, а очень хорошо, — спокойно произнёс я, — ни одного парня ближе трёх метров не подпущу. Тщательно буду следить за этим, словно ручной чихуа-хуа.
— Я была не права! — быстро примирительно произнесла блондинка и сложила руки в извиняющемся жесте. — Но называть тебя Василием или Ураевым? Ну, так себе. Никакой фантазии, «Базилио Браво».
— Васька Ураев — обычное имя. Что не так? — проворчала брюнетка. — Давайте уже быстро вопросы решим и разойдёмся.
— Так и вали, мелкая, тебя здесь не держат, — усмехнулась блондинка.
— Я вообще-то старше тебя! И вообще, чтобы тебя воспитывать, меня родитель бросил, так что ты мне должна!
— Это его выбор! И вообще, просто превратись в чашку и дай себя на видео снять, тогда делай, что хочешь! — стояла на чём-то своём великая княжна.
— Тогда отдай амулет «Восхода Сибири»!
— Нет, это память о маме!
— Тогда отвянь от меня.
— А зачем он тебе? — вклинился я в перепалку между особами женского пола.
— Как «зачем»? Ну, сейчас пункт о том, чтобы дать его Цучияме отпал, так что всё куда проще: сила и деньги, очень много денег! — пожала плечами девушка-топор.
— Деньги это понятно, но какая тебе сила-то? — задумчиво спросила Великая Княжна, словно подсчитывая в голове, сколько можно выручить.
— Я из Сибири. Там все говорят о легендарной сокровищнице Первого Царя, который ещё был близнецом Императора. Там по слухам золота, мехов и древних каменьев на половину бюджета царства. Это всё приданое от его жён, типа, — мечтательно произнесла девушка, почему-то не меняя позы. Только глаза тоже заблестели, словно она что-то подсчитывала.
— А причём амулет? Мама у меня приходилась сестрой Сибирскому Царю, но его самого я не видела. Неужели это украшение полезно для входа в сокровищницу? — задумчиво произнесла великая княжна, в глазах которой проснулся неподдельный интерес.
— Не ключ, но по слухам позволит обойти какое-то чудовище. Да и вообще ты сидишь дома, а я могла бы творить с такой штукой что угодно! — мечтательно заявила «мультяшка» и откинула голову назад.
— Ну, отдать не могу, но за сокровищами можно было бы сгонять вместе, но деда не пустит. А подкупить его невозможно, — проворчала блондинка, встала и подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела куда-то вдаль.
— Он не берёт деньги? — уточнила Аня.
— Ещё хуже, он абсолютно верен прошлому Императору, моему отцу, и матушке, ненавидит взяточников, а ещё все мои деньги это бюджет, одобряемый братом. До тридцати, когда я получу пансион и приданое, каждая копейка только через бюрократов, — проворчала девушка.