— Ах, это вы! — проговорила фигура.
Асклипиодот обернулся и увидал перед собою Знаменского.
— Откуда это? — Из Грачевки?
— С чего это вы взяли?
— Мне показалось… Вы так бежали… Уж не случилось ли чего?
— Ничего решительно…
— А я все здесь по камышам шатался…
— Уж не крокодила ли искали? — спросил немного оправившийся от испуга Асклипиодот.
— Именно!.. Подите же! не удается подсмотреть, и только!.. Утром ходил… наконец думаю: дай, ночью пойду!.. И все-таки нет ничего! Вы счастливее меня…
— Однако знаете ли что! — перебил его Асклипиодот, прислушиваясь к приближавшемуся колокольчику: — пойдемте-ка под мост скорее.
— Это зачем?
— Да что вы, оглохли что ли! — вскрикнул Асклипиодот сердито: — не слышите разве колокольчика..-
— По всей вероятности, это становой… Он у вашего батюшки был… И, знаете ли, вас зачем-то искали… По крайней мере ко мне приходила Видинвина узнать, не у меня ли вы сидите…
— Пойдемте же, пойдемте же!.. — чуть не кричал Асклипиодот.
— Зачем же?
«Да ведь я вор!» — хотел было сказать Асклипиодот, но опомнился.
— Встретиться не хочу с ним, — проговорил он.
И крепко, судорожно схватив Знаменского за руку, он потащил его под мост. В это самое время подъехал и тарантас.
— Стой! — крикнул становой. — Сотский, слезай, осмотри.
Послышался прыжок и чьи-то торопливые шаги на мосту.
— Ну, что? — кричал становой.
— Ничего, вашескородие, — проехать можно еще. Только правее держаться надо, а то налево дыра…
— Большая?
— Большущая, вашескородие; лошадь пролетит — не зацепит!
— Погоди, слезу.
И Асклипиодот слышал, как становой, пыхтя и сопя и вместе с тем ругаясь, прошел по мосту, поддерживаемый сотским,
— Ну, с богом! трогай!..
Тарантас въехал на мост, и в ту же минуту мост заскрипел, заколыхался, застонал… Послышалось фырканье лошадей, крики сотского: «правей! левей!», понуканья ямщика, ругань стоявшего на берегу станового, и, наконец, осыпав спрятавшихся землей, соломой и навозом, тарантас проехал мост и, выбравшись на дорогу, остановился.
— Благополучно-с! — доложил сотский становому и поспешил подсадить его в тарантас…
— Трогай!
И тарантас загремел, покатившись по гладкой, укатанной дороге, а Асклипиодот с Знаменским, осыпанные сором и мусором, вышли из-под моста и направились к Рычам.
XXI
Между тем отец Иван, проводив станового, заглянул было в комнату Асклипиодота, но, увидав, что комната была пуста, а постель не тронута, воротился в кабинет, приказал постлать себе постель и лег спать. Сына отец Иван не видал со вчерашнего дня, а именно, с той минуты, когда тот бросился ему в ноги и просил «выручить». Читателю известно уже, что просьбы эти не особенно тронули отца Ивана. И действительно, мольбы сына не разжалобили его, а только раздражили, и, не будь он в душе добрым и любящим, он, под влиянием раздражения этого; не задумался бы даже проклясть сына. Но отец Иван только накричал, нашумел и прогнал сына с глаз долой. Однако по мере того, как дело принимало все более и более серьезный оборот, когда в руках его имелась повестка, вызывавшая Асклипиодота в суд, отец Иван невольно вспомнил эти слезы, и сердце его снова начало болезненно ныть и сжиматься. Ему стало жаль сына, хотя он и чувствовал, что если бы сын этот подвернулся ему теперь, в настоящую минуту, то он опять бы нашумел и накричал на него. Тем не менее необходимость ехать в Москву и как можно скорее повидаться с Скворцовым представлялась отцу Ивану все яснее и яснее, и он, наконец, порешил, что завтра же утром отправится в путь.
Нечего говорить, что ночь провел он не особенно спокойно и, проснувшись, тотчас же поспешил заглянуть в комнату Асклипиодота, но комната попрежнему была пуста. «Уж не случилось ли чего с ним!» — подумал отец Иван и пошел разыскивать Асклипиодота. Он осмотрел конюшню, сеновал, погребицу; побывал в бане, помещавшейся на огороде, думая где-нибудь найти Асклипиодота. Но Асклипиодота нигде не оказалось, и отец Иван струсил не на шутку. Бледный и запыхавшийся, прибежал он в кухню и, увидав там старуху няньку, крикнул:
— Да где же Асклипиодот?
— А я почем знаю! — проговорила старуха, все еще сердившаяся на отца Ивана за его грубое обхождение с сыном. — Я уж и сама искала его повсюду, да нет нигде…