— А ты не знаешь? Не придуряйся. Объясняли тебе мужики, куда его вставлять, чтоб он упал.
— Говорили, да я стесняюсь, стыдно мне, ты вроде родня. Ой, мочи нет как хочется е…ать, прости, Клава, раздвигай ляжки... иль умру...
— Ну-ну, не дури, забудь про стыд, это святое дело. Какая я тебе родня — седьмая вода на киселе. Я твоя первая женщина, а это на всю жизнь... Ещё хочешь пое…аться? Понравилось? Ну, значит, сделала тебя мужчиной, как и обещала твоей мамане... Нет-нет, это первый и последний раз, такой был уговор, на завтра у меня муж есть... Ну а сегодня я твоя, е…и сколько сможешь…
<p>
</p>
У Полины первым мужчиной был дядя Вася: его жена ушла по делам и попросила Полю посидеть с ребёнком. Она укачала малыша в кроватке, постояла под душем, надела халат, застегнула его на одну пуговку, забыла надеть трусы и
<p>
</p>
уселась в кресло рядом с детской кроваткой читать старинный роман С. Ричардсона «Кларисс
«Это как же так? Сэр Ловелас овладел юной леди Клариссой, когда она спала. Как интересно, мне бы так».
Она задремала, прикрыв лицо раскрытой книгой. Пришёл с работы дядя Вася, умылся, зашёл в гостиную —что такое? В кресле у кроватки спит юная красотка леди Поля, титьки вывалились из халата, ляжки обнажены до лобка, видна шёлковая шёрстка. У дяди Васи сработал мужской инстинкт; он осторожно, чтоб не разбудить, загнул ей «салазки» и вставил свой стоячий х…й ей в п…ду. Поняв, что стала женщиной, Поля открыла глаза: что это было — сон или явь?
— Если тебе понравилось, можем повторить.
— Дядь Вась, жена твоя скоро придёт, не успеем...
— Это мои проблемы...
Поля закрыла лицо книгой и притворилась спящей... Жена их застукала, но сцену устраивать не стала: она выходила замуж не целкой и, хотя муж её ни разу не попрекнул, считала себя виноватой и подстроила так, чтоб муж в качестве компенсации сломал целку племяннице…
<p>
</p>
Минуло 20 лет и Полине предстояло совратить племянника Ваню Ласанкина на том же месте и в тот же час... Она пересеклась с Ваней у колодца и прошептала:
— Заходи вечером, буду одна, будем кушать мёд. Вижу, давно хочешь... Мой подарок тебе по окончании школы...
Ваня знал, что значит есть мёд с женщиной... Пришёл, она читает роман Ричардсона, закрыла лицо, вроде спит, развалилась в кресле, титьки вывалились, ляжки оголились до лобка, видна манящая шёрстка, раздвинула и согнула ноги, промежность открылась, виден вход в п…ду... Совершая соитие, Ванюша потихоньку читал детский стих:
<p>
</p>
К тебе пришёл я, ты читала,
Мой взгляд упёрся в твой перёд,
Моё дремавшее шептало,
На боевой вскочило взвод…
И твой канал моим затвором
Надёжно, плотно запер я!
<p>
</p>
Заперев её канал ещё два раза — она постоянно закрывала лицо книгой, даже когда он имел её через жопу, —он спросил:
— А как насчёт завтра?
Полина неожиданно ответила стихами, знала, видать, этот стих:
<p>
</p>
Теперь вдвоём мы изучали
Курс подготовки боевой
И каждый день в лесок ходили
Канал ствола прочистить мой!
<p>
</p>
— Нет, дорогой Ванюша, это невозможно, муж не позволит, да и зарок я твоей мамаше давала: только раз тебе дать. Хотя на то они и интим-обещания, чтоб их нарушать... Очень уж хорошо ты прочистил мой канал, а лесок манит... Ой, пропадаю я…
Если женщина говорит «нет», это значит «может быть», если она сказала «может быть», это значит «да»; ну а если она сразу сказала «да», то какая же это женщина…
<p>
</p>
***
Но любопытно, как сложились дальнейшие отношения этих трёх пар — трёх граций и трёх юношей: Саня и Дуня, Женя и Клава, Ваня и Поля.
<p>
</p>
Саня с детства был пылко и страстно влюблён в Дуню, но, овладев ею, тут же забыл, и больше у него с ней ничего не было. Женя вообще считал интим с Клавой недоразумением и более не пересекался с ней нигде, тем более в бане.
<p>
</p>
Длительные и странные интим-отношения завязались только у Вани с Полей. Конечно, не на любви к поэзии и не потому, что Поля воспылала («пропадаю я»). В этом случае Ваня попросту бы избегал её и ничего бы у них не было, перебесилась бы и всё, муж бы её окоротил. Но у них возникла «химия» — взаимное притяжение, непостижимое для ума: умом интима не понять, аршином общим не измерить. Они не стали любовниками, не назначали свиданий, не искали встреч, но мир на селе тесен: они пересекались на свадьбах, гулянках, на полевых работах, на сенокосе, даже на похоронах, и их неудержимо тянуло друг к другу, они молча уединялись в укромном уголке, каковых на селе предостаточно, и тихо и счастливо предавались краткому совокуплению.
Даже зимой, минус тридцать: она в шубе, тёплых шерстяных рейтузах, валенках; он в полушубке, в стёганых ватных брюках, подштанниках с начёсом, тоже в валенках, — невозможно представить, что это возможно в таких условиях. Но она распахивает шубу, он — полушубок, прижимаются друг к другу и падают в сугроб; метель-завируха пытается их остановить, но тщетно, и Ванин х…й непостижимым образом находит щёлку, лазейку, дырочку среди всех её одёжек — прореху в рейтузах в самом нужном месте — и прорывается прямёхонько в Полинину п…ду, чтобы там погреться... и получить — в который уж раз — неоценимую награду за свой нелёгкий труд... В этих условиях Ванюше удаётся вставить в п…ду Полине