-- А этот мыйо почему серебристый? -- вмешался Маниус.
-- Это самка, -- слаженно ответили априки.
-- Самка... -- протянул ромей. -- Можно ещё немного посмотреть на них?
-- Конечно, друже, -- разрешила Ано, -- только не забывай о тренировках.
-- Ваша правда, -- согласился Примус. -- Я только запомню, куда бить, и тут же уйду.
Первые дни весны не принесли ожидаемого облегчения: мощные ветра регулярно приносили на Солб Салации холод и дожди. Серые тучи наводили тоску на небо, заставляя даже самых упрямых птиц пережидать ненастье на скалистых склонах.
Маниус, тем не менее, упрямо продолжал тренировки, надеясь вскорости овладеть всеми нужными навыками. Вес меча и серии упражнений больше не казались юноше сложными, а "оковы боли" помогли выучить все положенные стойки. Только тренировки во время грозовых бурь по-прежнему вызывали в душе трепет.
На фоне безвременной непогоды возвращение в дом априк казалось мгновенным путешествием на просторы огромного южного континента, точные размеры которого Маниус постоянно забывал спросить. Невзирая на царящий по всему острову холод, в прихожей поддерживалось приятное тепло, позволявшее найти здесь покой и расслабление.
Примус подкрепился и сел отдыхать, собираясь вздремнуть после тренировки. Но сон не приходил: мысли о близости мыйо каждый раз обрывали начавшуюся было полудрёму. Юноша встал с кресла и отправился к палатке, когда шуршание механизмов заставило приковать внимание к ведущей во внутренние комнаты двери. Из коридора вышли три априки. Успевшая скинуть колготы, перчатки и жилет Йоко несла большой белый свёрток; в руках Анэ покачивался небольшой боцьен; хозяйка острова взяла и новую суму, закинув лямки за правое плечо.
-- Эти вещи -- твоя экипировка, Эксул, -- пояснила Анэ.
-- Боцьен тоже?! -- от волнения баритон сорвался на конце фразы.
-- Боцьен тоже, -- подтвердила Йоко. -- Переодевайся скорее.
Маниус сорвался и побежал навстречу априкам. Достигнув Йоко, он вырвал из её рук новую одежду.
-- Сначала нужно раздеться, Эксул, -- напомнила Анэ. Изгнанник не мешкая скинул тунику...
...Опоясавшись, Маниус восторженно оглядел себя. Тело ласкала мягкая ткань новой удобной туники, снабжённой карманами у боков и уплотнёнными вдоль колен полами. Магнитными "пуговицами" к тунике крепились два рукава, переходящие в крепкие перчатки (в пире имелись и штаны). На тунику лёг плотный жилет, визуально увеличивавший грудь и плечи. Подобно жилету априк, он точно по фигуре стягивался нитью. Примус удивлённо обнаружил, что внутренняя ткань жилета немного "ходит" у груди, позволяя сохранять глубокое дыхание. Пояс практически не отличался от старого; плащ одевать не было нужды. Главное, юноше дадут острейший боцьен (который остался в руках Анэ). Даже чёткая надпись "Exsul" на клинке не могла уменьшить радость ромея. Четыре ножа, висевшие на полах туники, лишь усиливали чувство уверенности. Новая повязка, чей рисунок копировал клеймо, да фляга с водой, "прилепленная" к поясу, завершили экипировку.
-- В столь благородном облачении не стыдно показаться в любом городе, -- похвалила Ано. -- Впервые вижу опрятно одетого человека.
-- И правда, -- согласилась Темноокая. -- Куда как лучше шерстяного рванья.
-- Теперь ты похож на охотника, Эксул, -- информировала Анэ, -- осталось только стать им. С этого момента начинается самая интересная тренировка. Я не разрешаю тебе пользоваться боцьеном, пока ты не научишься вытаскивать его из-за спины и возвращать обратно. Йоко покажет тебе упражнение. Ты повторишь его, -- Анэ на мгновение задумалась, -- хотя бы одиннадцать тысяч раз...
-- Я готов! -- уверил Примус.
-- И по две тысячи упражнений для ножей на каждую руку, -- закончила древняя, передав боцьен Йоко. Дева поднесла его клинком к спине ромея, и юноша почувствовал, как меч прилип к жилету.
-- Возьмись за рукоять правой рукой, -- начала пояснять охотница. -- Левую веди под свободный кусок ткани, пришитый к твоему жилету. Аккуратно! О лезвие не порежься!
Маниус сжал рукоять и начал медленно искать рукой свободный кусок.
-- Ты одел его под пояс, -- заметила спутница. Юноша тут же расстегнул пояс; наставница вытащила кусок наружу.
-- Пробуй, -- сказала дева. Примус нащупал висевшую ткань и нырнул под неё пальцами; над тканью ощущался боцьен.
-- Ручку нашёл? -- спросила дева. Вместо ответа Маниус шуршал пальцами о ткань.
-- Нашёл.
-- Возьмись за неё.
-- Взялся.
Йоко положила ладонь на рукоять, сжав ею ладонь ромея.
-- Держи снизу, -- сказала дева и медленно потащила меч вверх. Маниус ощутил сопротивление клинка, старавшегося вернуться на место, затем сопротивление сменилось резким толчком от спины. Темноокая быстро отвела боцьен вбок и отпустила рукоять. Маниус выставил меч перед собой, любуясь узором лезвия. Сердце изгнанника замирало от восторга.
-- Этот ещё легче твоего, -- восторженный баритон напомнил прихожую. Юноша сделал пару взмахов, без труда рассёкши воздух.
-- И идёт так легко, словно пёрышко.
-- Главное, не коснись им волос или уха, Эксул, а то не заметишь, как отрежешь, -- напутствовала Анэ, уходя.
-- Теперь вернём боцьен за спину, -- продолжила урок Йоко, снова взявшись за рукоять. Клинок аккуратно ушёл за правый бок, затем быстро прилип к спине, самостоятельно найдя своё место.
-- Восхитительно! -- оценил ромей, не убирая руки с рукояти. -- А я всё хотел узнать, как вы его так прилепляете.
-- Теперь снова вытащим, -- не дала расслабиться охотница.
-- Продолжим, -- уверенно произнёс юноша.
Маниус разминал ноющую десницу; Темноокая забрала у него боцьен и скрылась во внутренних коридорах. "Всего триста десять раз, -- мысленно резюмировал ромей. -- Пятьдесят три не засчитала... неправильно". Примус быстро достал нож левой рукой и повертел в руке. "Этим мыйо не зарежешь, -- сказал себе юноша, возвратив оружие на место. -- Лучше быстрее закончить с боцьеном".
-- Одиннадцать тысяч! -- крикнул ромей, победно махая боцьеном. -- Одиннадцать тысяч, чтоб мне провалиться в царство мёртвых! Йоко, ты видела?!
-- Меня в своё время заставили сделать пятьдесят тысяч раз, -- равнодушное сопрано не разделило восторгов Маниуса. -- Правда, я закончила быстрее тебя.
Примус на мгновение поник, но вскоре продолжил махать боцьеном, отрабатывая заученные движения.
-- Этот боцьен и правда чудо, -- хвалил ромей, делая махи. -- Нашим мастерам такого никогда не сковать.
-- Чудо, чудо, -- подтвердила дева, с улыбкой глядя на резвящегося спутника. -- Бей немного резче.
-- Хорошо.
Изгнанник продолжил рассекать воздух, ускоряясь с каждым движением. Остриё то описывало дуги, то выстреливало вперёд, то на мгновение замирало, дожидаясь перегруппировки тела.
Дверь во внутренние коридоры отворилась, явив спутникам силуэт Лучезарной.
-- Отдохни немного, друже, -- сказала Ано, легко кивнув Йоко. -- Потом пройдёмся со мной.
Весна вторглась на Птичий остров, покрыв половину его растений соцветиями. Рои пчёл, ос, шмелей, бабочек и других насекомых кружили над ними, становясь лёгкой добычей пирующих птиц. Просохшие после зимних штормов дорожки и тропы радовали твёрдой плотной почвой, в которой уже не вязли сапоги.
Маниус вдыхал терпкий рябиновый запах и радовался буйству красок возрождающегося леса, как и все живущие на острове. Ано шла бок о бок с ним, молча оглядывая округу. Вскоре к радости примешалось знакомое чувство тревоги. Ещё через мгновение оно начало нарастать, затмевая остальные впечатления. "Мыйо... Это же мыйо!" -- осознал Примус повернувшись к горе.
-- Вы не будили мыйо? -- спросил ромей, оборачиваясь к Ано. Априка исчезла, будто растворившись среди деревьев. Изгнанник секунду мешкал, затем десница опустилась на рукоять. Боцьен привычным движением оказался перед глазами; ноги пригнулись, готовясь отражать нападение. Левая рука залезла в повязку и нащупала пробки; спустя мгновение они оказались в ушах. Сердце начало громкий перестук, загоняя кровь в самые дальние кончики пальцев. Птицы взметнулись в небеса, заполнив их громким чириканьем и гоготанием. "Мыйо рядом!" -- пронеслось в голове у ромея, пока глаза искали Лучезарную.