-- Ано! Мыйо сорвался! -- крикнул изгнанник, надрывая связки; глаза впились в ближайшие стволы. Тёмный силуэт вскоре появился между ними. Он нёсся быстро, ни на секунду не останавливая бег. По ушам ударил свист. Маниус унял волнение; руки привычно сжали рукоять.
Мыйо прыгнул, и ноги юноши унесли тело вбок, как и сотни раз до этого на тренировках. Боцьен взметнулся ввысь и полетел к шее монстра. Примус сам не успел ничего понять, как клинок оказался в земле. Взор сфокусировался на струйках крови, льющейся из разрубленной шеи. Маниус отдёрнул меч и шагнул назад; свободная рука избавила уши от пробок.
-- Прекрасная охота, друже, -- похвалила Ано, выходя из-за деревьев. Старейшая положила руку на плечо изгнанника, помогая юноше прийти в себя.
-- Я. Стал. Охотником? -- спросил Маниус, переводя дыхание.
-- Конечно, друже. Ты стал охотником. А теперь не мог бы ты помочь мне освежевать тушу и вынуть органы?
-- Я. Помогу. Вам, -- согласился ромей, не сводя глаз с монстра. Ано улыбнулась и взялась за ножи.
Глава пятая. Порыв гнева
Достигая земли
Чужие пороки у нас на глазах, а свои за спиной.
Поговорка квиритов.
Весна вернула Столбу Салации буйство красок, возобновив фестиваль жизни в каждом его уголке. Первые дни лета вознамерились продолжить фестиваль в более спокойном, лишённом суеты ритме. Лес скрыл плато за зелёным лиственным морем. Высокая трава заполнила открытые участки земли, сдавшись только безжизненным скалам и снежной шапке на самой вершине горы. Редкие луга покрылись благоухающими цветами. Местные пернатые вывели птенцов, которые начали первые робкие полёты. На земле их поджидали бескрылые птицы, набиравшие вес после голодной зимы. В воздухе роились насекомые. Ветер приносил запах бескрайнего моря.
Дом априк, напротив, превратился в место непрерывной спешки, по большей части создаваемой хозяйкой. Ано ходила то в лабораторию, то в склады, то к передатчику, стараясь как можно лучше подготовиться к охоте. Пресветлая не замечала стараний сестры, изо дня в день тренируя Йоко. Только когда Лучезарная собралась уходить, Анэ встретила её в пустом коридоре.
-- Всё-таки хочешь увидеть всё лично, сестрёнка? -- спросила старейшая, заглянув в золотистые глаза хозяйки.
-- Что делать с человеком после? -- напомнила Ано. -- Я думаю найти ответ на твой вопрос.
Лучезарная свернула в одну из комнат. Яркие светильники со всех сторон освещали разложенные на полках либо развешанные одеяния. Под полками лежали ящики с зарядами, переговорными устройствами и прочими нужными в походе вещами.
-- Это для человека? -- уточнила Анэ, заметив дыхательную маску, совмещённую с защитой для глаз.
-- Да. Нужно же защитить его лёгкие во время охоты.
-- Суму ещё не собирала?
-- Нет.
Взгляды старейших остановились на полном бронекостюме, лежавшем особняком справа от входа. Обтянутый такой же тканью, как юбки или плащи априк, он лежал на полке, разделённый на несколько отдельных деталей.
-- Давно же я его не носила, да и надевала только для проверки, -- припомнила Ано.
-- Вещам полагается работать, а не лежать. Только мне не по душе, что ты идёшь одна.
-- Со мной будет Маниус, да и дочери встретят в Нонии, -- не согласилась хозяйка.
-- Аха, -- меццо-сопрано быстро стихло, выдавая раздражение Пресветлой. Ано надела полную защиту ног, скрывавшую тело от ступней до пояса. Настала очередь защиты торса. Анэ помогла сестре, избавив её волосы от обычных зажимов.
-- А что если вы встретите крупное стадо, идущее на север? -- не успокоилась Пресветлая. Древняя не торопясь расчесала янтарные пряди рукой и, расправив их по ширине спины, зафиксировала мягкими заколками. Затем она расчёской направила волосы вверх и приколола у начала шеи, повторив так, пока все пряди не легли на спину. Лишь одни зажим остался у самой головы.
-- Нечего ответить? -- спросила старшая сестра.
-- У меня хорошее предчувствие. Я рискну.
-- Предчувствие, -- передразнила собеседница.
-- Я не передумаю, -- настояла Лучезарная. -- Да и взрыв-приманки будут со мной. На всякий случай. Маниус теперь не влияет на их эффективность: я проверила на подопытном мыйо.
-- Знаю, -- меццо-сопрано пропиталось ещё большим раздражением.
Ано сняла с вешалки плотный, снабжённый широкими наплечниками жилет и надела его через голову. Руки априки соединили половинки с левого, затем с правого бока; жилет точно повторил каждый изгиб торса и сцепился со "штанами" у пояса. Лучезарная закрыла пояс широкой запашной юбкой, затем надела рукава и перчатки, стянув их наручами.
Последним элементом стал обтянутый белой тканью шлем, полностью скрывавший голову. Он плотно крепился к жилету ниже шеи, сцепляясь с ним напротив позвоночника. Лицо априки заменило сужающееся у носа стекло, длиной от виска до виска, шириной от бровей до щёк; и дыхательная система, напоминавшая вытянутую челюсть животного.
Как и на одежде Ано, на костюме не было ни одной надписи или украшения.
Лучезарная нажала на правую наручь, и часть металла обратилась в крышку, явив взору несколько кнопок. Палец старейшей надавил на крайнюю; послышалось несколько щелчков. "Замки сработали", -- пронеслось в тысячелетнем сознании. Средняя кнопка зажгла огни на шлеме априки, озарив комнату ярким белым светом. Третья кнопка заставила доспех светиться изнутри. Древняя быстро отключила её, чтобы не тратить заряд.
-- Всё замечательно, -- сказала Ано. Десница нашла боцьен и прикрепила за спину. Сёстры не мешкая собрали пиру.
-- Со светом, -- напутствовала Анэ. "Уже давно не маленькая: справится", -- подумала старейшая, возвращая в душу спокойствие.
Маниус потянулся, встречая новое утро сладкой зевотой. Вернув разуму ясность, ромей начал одеваться. Закончив облачение, изгнанник принялся оглядывать окрестности, попутно уплетая финики. Взгляд сам нашёл восходящего пречистого бога: нашёл восток. "Когда же я вернусь на родину? -- спросил себя юноша, погружаясь в беспокойство, -- скоро ведь жор". Желудок тем временем наполнился, Примус вернул еду в пиру. Взгляд переместился на тропу, ожидая априк.
-- Светлого дня тебе, друже, -- издалека поздоровалась Лучезарная.
-- Светлого дня и Вам, Ано, -- ответил Примус, шагая навстречу. -- Сегодня опять пойдём сквозь остров?
-- Нет, -- пропела хозяйка. -- Ветра наконец-то сопутствуют нам. Пора в путь.
-- В путь? -- спросил изгнанник.
-- В путь, -- подтвердила Лучезарная. -- Навестим континент.
Глаза юноши рассмотрели облачение охотницы. "Это доспех? -- задумался ученик кузнеца.-- Похоже на доспех". Боцьен, пира и шлем, висевшие за спиной априки, убедили изгнанника.
-- Слава Юн... Атону! -- воскликнул Маниус. -- Я готов.
-- Запас еды взял?
-- Он всегда со мной, как вы учили.
-- Позавтракал?
Изгнанник кивнул.
-- Тогда идём, друже. Прокатимся на "рукокате".