Я проснулась в холодном поту. Приснится же такое. Мой сын жив, цел, здоров. Наверное, он у няни, пока я была в больнице.
Я передернула плечами и пошла на кухню в поисках чего-то вкусного. На столе обнаружила записку.
«Я знал, что ты проголодаешься. Позови экономку, она приготовит тебе все, что ты захочешь. Алекс».
Я решила никого не звать, в холодильнике нашла вчерашнюю пиццу и разогрев ее, принялась есть.
Вернулся Алекс, крепко обнял меня, и присоединился ко мне.
- Где Уинстон? – спросила я, думая о том, когда мы заберем его от няни.
- Что?..- Алекс уронил пиццу на тарелку и внимательно смотрел на меня.
- Когда мы поедем его забирать от няни? – я спокойно доедала свой кусок, не понимая его вопросительного тона.
- Ты шутишь? – Алекс встал из-за стола, приложил руку к моему лбу, проверяя температуру.
- Алекс! Где наш сын? – я вскипела.
От лица Алекса
- Алекс! Где наш сын? – требовательно спросила Лея, и я не зная, что происходит, что ей сказать – вышел из кухни. На ходу набрал номер нашего семейного врача. Он приказал быстро везти ее в больницу. Я собрался с духом. Вышел к ней.
- Лея, поехали в больницу. – строго сказал я.
- Мы оставили Уинстона в больнице?! – разгорячилась она.
Она села за руль машины, и сама поехала до больницы. Я же молча сидел на пассажирском сидении, пытаясь понять – что произошло? У нее совсем все в голове перемешалось? Наверное, действительно все болезненные воспоминания стерлись из ее памяти.
- Лея, - знакомый врач, который наблюдал ее беременность, встретил нас и сразу провел нас в свой кабинет.
- Где Уинстон? – я сделал страшные глаза, чтобы доктор заткнулся и не сказал лишнего.
- Лея, он должен быть в детской комнате, посмотришь? – девушка быстро вышла и пошла искать сына. Нарожденного сына.
- Что за черт? – взревел я.
- Видимо, память пропала частично. Самые черные воспоминания…ее мозг запрятал их и блокирует. Ее психика слишком нарушена. – доктор что-то обдумывал. – Нужно положить ее под наблюдение, и возвращать ее память. Но делать это нужно аккуратно, чтобы не травмировать ее больше.
- Постойте. А вообще есть гарантия, что память вернется? – я присел на кушетку. Мысль, которая пришла мне в голову – пугала и вдохновляла одновременно.
- Мистер Кросс, мозг изучен очень мало. Особенно память. Мы не можем говорить наверняка. – пожал плечами врач.
- А если не принимать никакие таблетки – память вернется? – мне все больше и больше нравилась эта мысль.
- Очень маловероятно. – с сожалением сказал доктор.
- Замечательно. Я смогу все исправить. – с этими словами я вышел из его кабинета и пошел за Леей.
Я подумал о том, что мы можем взять ребенка из приюта. Того же возраста. И все будет хорошо. Память Леи не вернется, и она будет счастлива. И мы все будем счастливой семьей.
- Дорогая, - я обнял ее, - мама забрала его раньше нас. Просит, чтобы он остался погостить у нее на выходные. – Совсем за тебя сильно переживал, и забыл, что мама забрала его.
- Алекс! Нельзя так людей пугать! – она ткнула мне пальцем в плечо, и улыбаясь.
- Ладно, он и правда давно не виделся с Николеттой, пусть побудет у бабушки. – она зашагала на парковку, и я перевел дыхание. Получилось. Теперь мы будем счастливы. Я смогу все исправить. Я был благодарен судьбе за такой неожиданный подарок.
Меня остановил Уинстон, наш врач.
- А если ее память вернется? – зашипел он на меня.
- Ты же сам сказал – маловероятно. А так она будет счастлива. – я стряхнул его руку со своего плеча. – Я дважды наблюдал, как она пыталась совершить суицид из-за этого. Больше этого не повторится. Даже если мне придется держать этот секрет всю свою жизнь. А если ты будешь болтать… - я пригрозил ему, и тот поднял руки в примирительном жесте. – Так и поступим. Ты мне поможешь со всеми бумагами. Приеду завтра с утра.
- Завтра не моя смена. – он каждый раз пытался увильнуть от моих замыслов.
- Заеду. Завтра. С утра. – твердо сказал я, и когда он кивнул, поспешил за Леей.
Глава 3
От лица Алекса
Я проснулся рано утром – Лея еще спала. Мне нужно было поехать в приют, выбрать ребенка. Когда приехал к нужному месту, внутри меня все сжалось. Мне придется обмануть самого дорогого мне человека, но только так она будет счастлива. И я был готов пойти на это. Был готов молчать всю жизнь. Родителей предупрежу. Самое главное – чтобы ее память не вернулась.
Конечно же в приюте мне не отказали, я щедро отвалил им денег за молчание. Не хватало чтобы кто-то пустил сплетню, что Алекс Кросс усыновил ребенка – Лея все поймет.
Меня отвели в детскую комнату, и я стал разглядывать детей. Мне показали трех малышей примерного возраста, как если бы Уинстон был жив. Кареглазого мальчика я сразу отправил обратно. Осталось двое – один голубоглазый блондин, и второй сероглазый брюнет.