- Кто их родители? – конечно меня волновало то, какие гены в них есть. А вдруг там родители наркоманы или алкоголики?
- Этого мальчика родила супружеская пара, но мать умерла при родах, и отец не выдержал – покончил с собой. – женщина указала на сероглазого.
- А этот? – голубоглазый мне нравился больше.
- А его родителей лишили прав, так как они не следили за ним. Он получил серьезную травму, и теперь он тут. – женщина тепло потрепала по голове мальчишку.
Непростой выбор. Голубоглазый прятался за юбку няни, а сероглазый вовсю меня рассматривал.
- Пойдем домой? – я обратился к сероглазому. Он улыбнулся мне такой улыбкой, какую не увидишь от годовалого ребенка.
Мы подписали все бумаги, и я уже подумал – куда я их спрячу. Вместе с ребенком мы поехали в больницу – делать свидетельство о рождении. Доктор встретил меня неодобрительным взглядом, но мне было наплевать. Я хотел сделать Лею счастливой. И ничего не остановит меня.
- Я еще раз Вам скажу, мистер Кросс, - это плохая идея. – уже доделывая бумаги, проворчал врач.
- Я тебе щедро плачу не для того, чтобы ты отговаривал меня. – я усадил Уинстона себе на колени. Мальчишка цеплялся за меня, кажется мы нашли с ним общий язык. Главное, чтобы Лея ничего не заподозрила.
И мы поехали домой. Наверняка, девушка уже проснулась. Вот так подарок я сейчас ей устрою!
От лица Леи
Я проснулась от головной боли. Даже не знаю – откуда взялась эта боль. Дойдя до кухни, я выпила холодной воды. Может, простыла?
Входная дверь открылась, зашел Алекс. На руках Уинстон. Я улыбнулась и пошла к своим мальчикам. Ребенок протянул ко мне ручки, и я быстро обняла его и забрала себе на руки. Алекс светился от счастья.
- Вызови врача, у меня что-то сильно голова болит. – попросила я Алекса.
- Хорошо. – он быстро чмокнул меня в щеку, и отошел.
- А где же твой кролик? – нежным голосом я обратилась к сыну. Он смотрел на меня серыми большими глазами.
- Тя-тя. – проговорил Уинстон, я улыбнулась и пошла в детскую.
Я усадила его в кроватку, чтобы прибраться в комнате. Я совершенно не помню – как я ее обустраивала. Ничего не помню. Надеюсь, эти провалы в памяти скоро закончатся. Алекс уехал срочно на работу, и я решила немного прибраться.
В кладовой я нашла свой чемодан, почему-то не разобранный. Я доставала оттуда свои вещи, собираясь их постирать, и нашла небольшую книжечку, а точнее дневник. Там были описаны события, которые происходили до полета в Россию. О России я мало, что помнила. Там был парнишка-гей, с которым мы дружили, красивый мужчина, и потом пустота. Я частично помнила свою первую и последнюю лагерную смену. Там был вожатый Мэтт, с которым у нас был небольшой роман, бешенная девушка.
Не понимаю, как я могла оставить Алекса с ребенком и поехать вожатой в лагерь? Почему я вообще туда поехала? Я напрягала память, но так и не могла ничего вспомнить. От этого начинала болеть голова, и я решила пока оставить это занятие и принялась убираться. Алекс настаивал на том, чтобы я вызвала экономку, но мне было дико – дать заниматься такими делами незнакомому человеку.
Приехал врач, я пожаловалась на свою головную боль, и доктор выписал мне таблетки.
- Это «мамины помощники», они помогут от головной боли и в целом придадут сил. – улыбнулся доктор.
- Они не вызывают привыкания? – я не хотела подсесть на какие-то таблетки.
- Нет, это просто «мамины помощники». – улыбнулся доктор.
От лица Алекса
Вызывая врача, я попросила Уинстона приехать лично. Я понимал, что Лея может начать что-то вспоминать и ее эти головные боли…в общем, я попросил выписать ей седативные, так спокойнее. Пока она ничего не заподозрила.
Я ехал на работу, безумно счастливый тому, что все налаживается. Моя любимая женщина снова со мной, у нас есть ребенок и через пару дней нас официально распишут. Общественность даже не удивится, почему не было видно Леи – ребенок же. Мне становилось тепло на душе, ведь теперь все будет по-другому. Конечно, меня могла бы мучать совесть, но только так я могу сделать Лею счастливой.
Она приняла Уинстона как родного сына, так что не думаю, что с этим могут быть проблемы. Я позвонил маме, мы не общались весь этот год. Как только Лея ушла от меня, семья не хотела со мной контактировать – пока я не стану семейным человеком. Я сообщил маме, что мы с сыном и Леей ждем их сегодня в гости. Мать была счастлива, у нее была куча вопросов, но я решил не отвечать. Будь что будет. Ведь я счастлив, и я это счастье никуда не отпущу.