невался в политических доводах от американских или британских следственных комиссий. Старающиеся скрываться в тени единомышленники теории заговора довольно скептически отнеслись к заявлениям от высших чинов, мол трагедия имела сугубо неконтролируемый природный характер. Существовал ряд логических противоречий, что, в свою очередь, и сформировал в первые годы после гибели кораблей большой лагерь из борцов за некогда утонувшую справедливость. Спустя время количество сомневающихся стало понемногу уменьшаться. Скопления бунтующих активистов больше нельзя было увидеть на центральной площади, аналогично как и приспешников радикального пацифизма уже как подавно распределили по отделениям государственной исправительной системы. Впрочем на улицах отреставрированных английских городов во благо гуманистического достоинства успела заявиться новая группа из нескольких десятков смельчаков, объединившихся под видом неформальной организации с обобщенным названием «Праведники». Главной целью самопровозглашенного союза являлась информационная война против инструментов пропагандистского течения от мировых государств, к числу которых вошли якобы ложные разбирательства об «Изгнании из Нью-Йорка». В действительности же эти люди были абсолютно разными и на первый взгляд их ничто не связывало друг с другом. Одни оказались журналистами из малоизвестного телевизионного конгломерата, расположенного где-то в графстве центральной Англии, другие — бывшими моряками из уцелевших нефтедобывающих суден. Остальные члены команды прибыли из американских регионов, где им больше никто не желал добра. У каждого была своя история из горького прошлого, не только наполненного глубокими ранами от глобальных разрушений в связи с недавней войной, но и запачканного оттенками забытого душевного упадка. Однако эти доблестные сердцем приверженцы нравственности не сломились. Более того, оказавшись в пучине из неблагоприятных обстоятельств, в том числе и в бегах от местных правоохранительных органов, защитникам еще не постигшей реальности посчастливилось найти друг друга и объединиться ради по их мнению великого дела — поиска неопровержимых доказательств. Проще говоря, новой задачей для гражданского движения стала добыча сведений, что могли бы подтвердить факт военных и гнусных преступлений от правительств США и Великобритании в период окончания Великой Войны. Работа хоть и обещала быть трудно выполнимой, впрочем она заслуживала отдельного уважения. К большому сожалению, мужественная кампания продлилась относительно недолго. В этот день среди окрестностей унитарной единицы Портсмут, пережившей серию из нескольких японских бомбардировок с 1937 по 1940 гг., развернулось шокирующее действие, которое в корне перевернуло жизнь как для нескольких человек сразу, так и для всего союза в дальнейшем. Этими людьми были оба подростка Ньюман и молодая супружеская пара с японскими корнями под фамилией Иида, недавно вошедшая в состав «Праведников». То, что произошло между героями, несомненно можно было расценивать в качестве величайшей трагедии, ведь своего рода случилось первое и самое постыдное грехопадение в истории Оливера Ньюмана, когда ему и его сестре только исполнилось семнадцать лет. Удивляться взаимоотношениям между юношей, пережившим бурю из тяжелейших эмоций, и предками Меган, которые обязались переждать свой час на территории возвращающейся к привычному ритму Англии, определенно не стоило, ибо Оливер был одним из тех, кто однозначно бы согласился разоблачить явление политической лжи. Эмоциональная рана в душе бедного мальчика так и не смогла до конца затянуться, в то время как у его кровной половинки — Феликс, наоборот, трагические воспоминания запечатались глубокого внутри. Девочка умудрилась найти в себе силы смириться с утратой прошлого, дабы наконец-то не только его отпустить, но и заполучить шанс начать все с чистого листа. Она старалась жить достойно и по соображениям совести, однако позволить своим крыльям взмахнуть высоко вверх ей помешало психическое расстройство брата. Ньюман попросту был не в состоянии понять отношение Феликс к сложившимся обстоятельствам, вынудившим их блуждать время от времени по закоулкам Европы. Более того, парень всем сердцем ненавидел ее позицию и то, как непринужденно у сестры-близнеца получилось рассеять в своей памяти сохранившиеся образы Дебры Бэкетт и Джона Роузвилда. В его собственных взглядах это было проявление легкомысленности, бесстыдности и неприемлемости, отчего Оливер и Феликс за последние годы множество раз подвергали друг друга ссорам, а также непроизвольным конфликтам. Не смотря на душераздирающую зацикленность брата на трагедии прошедших лет, девушка не переставала выражать любовь в отношении к своему близкому человеку. Оливер был для нее всем, тем последним лучиком теплоты, которым она дорожила до своего последнего вздоха. Технически Феликс Ньюман ушла из этого мира по несчастному стечению обстоятельств — героиня попала под колеса в преддверии запланированной встречи с Тэкэхиро и его женой Сэйери на пересечении улиц «Бургойн-Роуд», «Гранада-Роуд» и «Кларендон-Роуд». Именно тогда девушка поставила перед собой цель переубедить Оливера остановиться, дабы он наконец-то осознал, в какую пропасть затягивал себя и небольшие остатки своей семьи. Феликс была категорически против любых связей с «Праведниками», ибо до недавнего знакомства с ними ей с огромным трудом практически удалось обуздать гнев Ньюмана. Стоило семействе Иида только заявиться на порог, как парня будто сорвало с цепи и он без особого сопротивления ринулся на опасное сотрудничество, за которое ему пришлось заплатить очень дорогую цену. Последствия дорожно-транспортного происшествия на том перекрестке довольно сильно повлияли как на самого Оливера, так и на испуганных родственников Меган. После того дня Ньюман очень долгие месяцы терзал себя чувством вины за гибель единственной сестры. Парень даже чуть не пустился во все тяжкие, когда представителям местной полиции довелось его спасать от нескольких попыток самоубийства. Следующий год на территории города Портсмут Оливер обязался провести в стенах психиатрической лечебницы в рамках посттравматической реабилитационной сессии. За время, проведенное в медицинском учреждении спецназначения, Ньюман добился поразительных успехов не только в своем эмоциональном восстановлении, но и в аспектах научного поглощения сборников психоаналитической литературы. Он стал более внимательным к своему окружению, стал лучше понимать людей и суть их взаимоотношений. В конце-концов он принял веру в качестве верного проводника, помогающему ему принимать жизненно важные решения. На первый взгляд казалось, что герой шел по верному пути, однако это была лишь ширма, скрывающая потайное желание юного героя во что бы то не стало довести начатое дело «Праведников» до логического завершения, то есть, донести людям правду произошедшего. Зацепившись крепко за новые убеждения, Оливер увидел перед собой возможность, которая бы ему позволила самостоятельно справиться с душевной болью. В смерти приемных родителей он больше не видел того, что нагнетало ощущением неизбежности. С той поры он был уверен, что когда-нибудь еще воссоединиться с любимыми людьми, ибо по его мнению Господь был с ним. Таким образом началось формирование уже знакомых личностных качеств ныне авторитетного предводителя самой масштабной сектантской организации за всю историю цивилизации. Что же насчет Тэкэхиро и Сэйери? Как же поступила японская супружеская пара в связи с неожиданной гибелью сестры Ньюмана? Как только объявился шанс, эти люди приняли единогласное решение покинуть структуру нелегального союза, тем самым подтвердив свою чрезмерную обеспокоенность развернувшимся инцидентом. Бабушка и дедушка Меган сделали все, что от них требовалось, дабы в быстром темпе вернуться обратно в Японию. Они осуществили акт бегства с полной уверенностью в продуктивный исход из-за своих поспешных действий. С учетом суеверного взгляда на ситуацию мужчина и женщина рассчитывали, что вернувшись обратно к себе домой, им точно получится избавиться от некого проклятия в качестве наказания за косвенное причинение человеческого вреда. С рождением дочери их длительные опасения все же развеялись подобно утреннему туману, впрочем они даже и близко не догадывались, что дух погибшей Феликс все же к ним привязался и плотно засел в глубине их заветной семейной линии.