благоприятные условия для осуществления прогулок на территории прилегающего птичьего заповедника. Безграничное небо, насыщенное оттенками глубокого лазурита, порадовало красотой пространственного величия, тем более в качестве приятного бонуса некоторые жители из действующего места могли выделить абсолютное отсутствие каких-либо облаков. Деревянная табличка с надписью на металлическом полотне «Добро пожаловать в сердце американского затишья» привлекла внимание не меньше атрибутов утреннего пейзажа. В преимущественном виде стоило подчеркнуть культурное достоинство столь знаменательного исторического артефакта. Это был образец так называемой уважаемой цивилизованности, благодаря которому заинтригованным посетителям и обычным гостям из далеких административных пунктов открывалась одна запоминающаяся хроника, состоящая из последовательности некогда уникальных событий. Кто бы мог подумать, что в конце девятнадцатого столетия именно во владениях переписной местности под названием «South Gull Lake» могла развернуться цепочка происшествий, вполне способных на то время вызвать продвижение Первой Мировой Войны? В легендарных архивах и образовательных справочниках, формально принадлежавших реестру национального музея в округе Каламазу, указывалось не так много достоверных данных для проведения комплексного исторического анализа. К примеру, многие политические эпизоды, которые были непосредственным образом завязаны на гибкости напряженных отношений между Соединенными Штатами и Королевской Британией, по неизвестной причине являлись наполнены элементами метафорических преувеличений. В определенном контексте иногда даже казалось, будто ужесточенная борьба между двумя могущественными структурами сопровождалась всплеском невменяемых или своего рода фантастических переворотов в ходе юридических разбирательств. Словно автор всех этих материалов на полном серьезе воспринимал вероятность политического недоразумения в качестве события, способного радикальным образом повлиять на историю не только английского мира, но и вполне возможно, что всей человеческой цивилизации. С одной стороны потенциал самих доводов в пользу возникновения безжалостной войны в мировых масштабах указывал на аргументированное присутствие таких психологических атрибутов, как тревога и неспособность рационально подстраиваться к сложившейся ситуации. Однако с другой точки зрения назревали вопросы, которые попросту было невозможно проигнорировать. Не слишком ли много пафоса было уделено очередному конфликту интересов? Не чересчур ли было в те года акцентировать столько внимания в сторону очередного противостояния между американскими штатами и надоедливой английской короной? Естественно у прибывших чужестранцев возникало ощущение интеллектуальной привязанности к причинам относительно капризного инцидента. Одна группа визитеров прямо во владениях переписной местности набиралась смелости предположить, что возможно Великобритания была готова объявить первую глобальную войну из-за проблемы с непризнанными территориальными границами. Второй отряд куда более азартных посетителей старался обнаружить ответ через изучение дополнительных исторических сведений. Их выразительному скептицизму конечно же стоило позавидовать, однако более удачливыми к получению желаемой истины в реальности могли обрисоваться заурядные участники из экскурсионных лагерей. Им было достаточно задать прямой вопрос в сторону интересующих их разум интригующих загадок, среди которых само собой бы нашлось место для истории с немыслимым конфликтом между мировыми государствами. Вряд ли бы кому-то удалось предположить, что причиной для, к счастью, так и несостоявшегося политического столкновения послужило недопонимание между американским банкиром и английским предпринимателем, в процессе которого первый по несчастной ошибке слегка просчитался в транзакции обмена валют, а именно с выдачей долларов после принятия британских фунтов. Знаменитая презумпция, предложенная деканом писателей-фантастов, в связи с вышеупомянутыми событиями сумела заиграть не только новыми красками, но и умудрилась приобрести культовое увековечивание в роли той самой деревянной таблички с металлическим полотном. Никогда не следует приписывать злому умыслу то, что вполне можно объяснить признаками человеческого фактора. Именно на основе такого постулата была придумана специальная художественная формулировка «Американское затишье», в неявном виде олицетворяющее собой характеристики преждевременной цивилизованности, а также адекватного выхода из взрывоопасных обстоятельств. Что это было, если не проявление жеста отрадной благодарности за рациональный отказ от введения беспрецедентных боевых действий? Вероятнее всего на последнем вопросе были зациклены основательные размышления одной тринадцатилетней девочки по имени Нэнси Блейк, дружелюбно сидящей на лавочке около пристани под названием «Gull Lake Marine». К административным владениям «Ross Township» героиня приехала вместе со своими родителями, а именно с владельцем частной компании по продаже воздушных фильтров Джонатаном Блейком и учительницей в школе Батл-Крик Сигурни Тернордс. Поводом для долгожданного прибытия к окрестностям большого озера выступил период весенних каникулах для большинства американских школьников. Штат Мичиган к огромному везению не стал исключением, поэтому представители молодого поколения могли себе позволить небольшую шалость на подобии внутренних поездок между федеративными округами. Чтобы позволить совсем еще юной Нэнси на полную насладиться прелестями так называемого детского культурного воспитания, отцом Джонатаном было выдвинуто привлекательное условие организовать семейную поездку в «South Gull». На ожидаемой основе дочка к такому предложению отнеслась не только с ощущением скрытой радости, но и с чувством эдакого непревзойденного воодушевления. Скорее всего Нэнси нуждалась в родительском внимании, она уже долгое время мечтала провести вместе с родными ей людьми подобие разговора по душам или просто наконец-то раскрыться на эмоциональном уровне. Более того, стоило подчеркнуть ее потребность в ностальгическом общении, а оно было особенно уютным и востребованным, когда между отцом и матерью торжествовала атмосфера увлекающего притяжения, заставляющего любые проявления негативных эмоций в мгновении ока исчезнуть так, как это, например, прекрасно получалось у природного явления с утренним туманом. К невезению для девочки-подростка связь между родителями и их детьми не являлась своего рода постоянной величиной с одним и тем же набором параметров, то есть, невозможно было со взрослением ребенка поддерживать эквивалентный уровень страстных переживаний. Как только Нэнси закончила младшую школу, Джонатан и Сигурни словно без какого-либо сопротивления погрузились в мир взрослой и крайне ответственной профессиональной суеты. В результате отцу героини посчастливилось занять должность целого управляющего за процессом воздухоочистительной индустрии, однако это никак не значило, что глава семейства потерял духовную связь со своей родной кровью. Наоборот, разговор между отцом и дочерью стал более откровенным, в нем прослеживались элементы критических и философских размышлений. Джонатан любил свою Нэнси и он всем сердцем желал ей только добра и надлежащего процветания в условиях сурового мира. А вот с матерью сложилась немного иная история, в определенном смысле даже печальная, поскольку ее эмоциональная отчужденность замечалась чуть ли невооруженным глазом. Не стоило удивляться тому факту, что за тринадцать лет жизни Нэнси Блейк в конечном итоге наберется смелости рассказать свои тайны именно Джонатану. Само собой ей было очень обидно, что ее мать своими хладнокровными действиями позволяла хотя бы возникнуть той самой мысли в пользу ее наплевательской позиции по отношению к ценностям семейного круга. Отнюдь и с сегодняшней поездкой по всей видимости нельзя было обойтись без лишних приключений — Сигурни заявила, что присоединится к своим родным немного позже, так как по ее словам она не была способна адекватно подстроиться под нынешний рабочий график. Прошло несколько дней с момента прибытия к границам миролюбивого озера. Нэнси под влиянием спокойного одиночества была вынуждена себя развлечь актом гипнотического наблюдения за частными яхтами. Через несколько минут ее внимание к повседневному рыбацкому восторгу своевременно нарушил внезапный приход взволнованного отца, у которого в обеих руках можно было заметить палочки со сладкой ватой. Внешне мужчина выглядел уставшим, на некоторый миг даже могло показаться, словно ему пришлось пробежаться. Приход к дочери его явно успокоил и вместе с этим чувством Джонатан с превеликим удовольствием поделился с ней углеводной массой, что так аппетитно отражалась на солнце. Отец с глубоким облегчением присел на лавочку, дабы позволить себе роскошь в виде сладостного человеческого общения.