Эмили Фрейд: Эшли, послушай. Я знаю, что тебе очень тяжело. Я искренне сожалею, что все вот так с тобой и Кевином приключилось. Вернись я обратно в тот день, когда твоя мама мне напомнила о кулоне, я бы всеми силами попыталась твоих родителей отказаться от поездки в этот чертов Лос-Анджелес. Поверь мне. Я бы так и поступила. Я приехала к тебе в гости с конкретным предложением, которое по идее должно решить все твои актуальные проблемы.
Эшли Кертис: Что? О чем ты сейчас говоришь?
Эмили Фрейд: По моей инициативе тебя приглашают в ряды «Божественной услады». Я приехала сюда, чтобы тебе передать это предложение.
Эшли Кертис: Эмм… подожди. Соизволь на одну минутку разобраться с некоторыми мыслями. Как я помню, ты мне рассказывала об одном парне, который тебя сумел очаровать лишь одной внешностью. Что это он тебя пригласил в эту усладу, где тебе пообещали привлекательный доход на фоне перспективного будущего. Я знаю, что в конечном итоге ты приняла его предложение и это в принципе видно по твоему текущему внешнему виду, однако я так и не услышала, чем конкретно ты там занимаешься. За что тебе платят?
Эмили Фрейд: Черт, это не так просто, как я себе это представляла. В общем… я тебе специально об этом не говорила, потому что прекрасно понимала, как ты на такое отреагируешь. Я работаю в «Мечтах Сьюзанны Гоулдуин», что на «East Allegheny», улица «Локхарт».
Эшли Кертис: Бог ты мой! Я тебя правильно поняла?! Ты весь этот месяц занималась проституцией?!
Эмили Фрейд: Да, так и есть. Поверь мне, когда я в первый вечер туда приехала, чтобы встретиться с тем парнем, на тот момент я понятия не имела, что это было за здание в целом. Представь себе мое удивление, когда мне сообщили условия труда в качестве… девушки по вызову для обслуживания клиентов из Западного Питтсбурга. Вспоминаю, как после этих слов я пережила неимоверный шок, даже попыталась буквально убежать через парадные двери, чтобы с этим больше не иметь дела, однако меня мигом остановили и… к огромному удивлению успокоили безобидным предложением выпить бокальчик фирменного шампанского. Тогда мне не просто стало легче. По какой-то неизвестной причине мне удалось в очередной раз окунуться в океан божественного умиротворения, о котором я тебе говорила когда-то раньше. Я испытала порцию волшебных ощущений, могу смело предположить, что даже от наркотиков не удастся ничего подобного получить. Оживленная музыка прекрасно сочеталась с атмосферой максимального психологического удовлетворения. Чувства, что именно там мое настоящее место.
Эшли Кертис: Поверить в этом не могу. Ты как будто действительно под кайфом!
Эмили Фрейд: Эшли, постой. Я не закончила. Я поведала своему наблюдателю, он же тот парень, о твоей печальной истории и она его затронула до глубины сердца. Он пообещал, что в случае твоего положительного ответа попытается связаться с высшим руководством, дабы для тебя выделили частное жилье рядом с северным регионом, то есть, поближе к месту работы. И самое главное, благодаря «Божественной усладе» ты будешь не обделена возможностью жить вместе со своим братом Кевином.
Подробности неоднозначного предложения в утонченном смысле потрясли Эшли до состояния мурашек по чувствительной коже. Девушка естественно не одобрила историю своей подруги. Более того она даже была на нее разозлена и всеми эмоциональными силами сдерживали себя перед произнесением того самого грубого выражения «Пошла вон!». Она сопротивлялась, потому что не захотела окончательно расставаться со сценарием своего блаженного воссоединения с Кевином. В техническим плане он был тем рычагом давления, который по сути и определял ее дальнейшие поступки. Эшли внимательно посмотрела в глаза взволнованной подруги. Своим дерзким жестом она дала ясно понять, что перед последующими трудностями она полна мужества и востребованной решимости.